https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом спустился с пакетом вниз и выписался. За номер он заплатил вперед и не собирался возвращаться.
В трех кварталах от Вайн, на Вилкокс, нашелся отдел упаковки. Его коробку завернули в плотную коричневую бумагу и тщательно перевязали. На почте, он заполнил квитанцию на посылку за границу, обозначив содержимое как "бесценное", адресовал его другу в Палермо, подписался, а обратный адрес надписал "Майк Сантос, Отель "Плаза", Голливуд".
Пистолет отправился за границу. Он будет приятным и загадочным сюрпризом для молодого человека в Палермо, который прекрасно разбирался в пистолетах и который - для своего же удобства - немедленно сотрет серийный номер.
Джонни Колини ненавидел этот пистолет.
Она ждала его в баре, с бокалом "кровавой Мери". При виде его Дэа будто вернулась к жизни. Минутой раньше она была похожа на куклу.
- Привет, Джонни, - ласково сказала она, коснувшись его руки.
Их глаза встретились, и они поняли друг друга без слов. Он понял, что без него она была, как потерявшееся в тумане привидение. Она поняла, что он сделал, что должен, а теперь злился и страдал из-за этого.
Гнев и отвращение к себе, которые она увидела в его глазах и искривленном рте, её переменили. Неизвестно, что за женщину он сделал из неё за эти несколько дней, но это была женщина в полном смысле слова.
- Давай пройдемся, Джонни, - сказала она, соскальзывая со стула, и взяла его за руку.
Коктейль она оставила недопитым. Они вышли из серо-голубой дымки Голливудского бульвара и свернули на Вайн.
- Сколько, Джонни?
- Четыре. Считаются три.
- Это было легко, Джонни?
- Слишком легко.
- Что насчет человека здесь, в Лос-Анжелесе?
- Пусть живет. Я насытился убийствами по заказу старика.
- Нет, Джонни. Ты не насытился. И ты делаешь это не для старика.
- Я думал, все будет, как во времена Джулиано. Но все совершенно не так.
- Разве ты можешь быть не первым, не самым-самым?
Они шли по Селм стрит. Вокруг них проворно сновали по двое-трое сладкоречивые рекламные агенты и люди с телестудий.
- Я мальчик-посыльный, - сказал Джонни. - Я разношу смерть.
- Я знаю, ты следовал своему плану. Один в Нью-Йорке, два в Лас-Вегасе. Ты не можешь сейчас остановиться, Джонни.
- Если бы я убил его за деньги или за женщину, если бы он оскорбил меня или бросил мне вызов, его надо было бы убить. Но причины не было. Я застрелил его потому, что старик назвал мне его и сказал, где его найти.
- Кого, Джонни?
- Еврея с дружелюбным лицом и голосом. Его даже звали Фрэнд 5* 0.
(5* 0Фрэнд - англ. - друг (прим. пер.))
- Его смерть дала тебе чуть больше власти, Джонни.
Он крепче сжал левый кулак.
- Ты права, Дэа. В Лас-Вегасе я был на волосок от смерти. Я поднялся на вершину небоскреба, и меня поджидали с пистолетом. Но твоя звезда удачи была со мной.
- Я говорила, что ты сделаешь все, что должен, Джонни, голос Дэа стал низким и хриплым. - Джонни, я хочу почувствовать твою любовь. Сколько часов прошло с убийства в Лас-Вегасе?
- Около трех. Может, чуть больше.
Она содрогнулась. Какое дикое, грубое, жестокое животное живет в ней, подумала она. Еще три дня назад животное было заперто, спрятано, она не знала о нем, пока Джонни Колини не освободил его, и теперь они были едины. Мысль, что этот стройный, крепкий, загорелый красивый мужчина так недавно убил, вызывала неудержимое желание обладать им, принадлежать ему, соединиться, сплестись, совокупиться с ним, с человеком, который забирал жизнь и раздавал смерть, с этим жестоким, сильным, улыбающимся мужчиной.
- Ты нужен мне, Джонни. Нужен прямо сейчас. Можешь взять меня здесь, на тротуаре, у всех на виду. Ты хочешь этого, Джонни?
Джонни перевел её через Вайн к входу в бар. Внутри было темно и стоял затхлый запах утра, как в любом заведении, живущем по ночам. Там были только бармен и одинокий посетитель.
- Иди в конец зала, - сказал он Дэа. - Там есть кабинки.
Девушка отошла, и Джонни взглянул на бармена:
- Там кто-нибудь есть?
Бармен понял взгляд Джонни, сверкающую белую улыбку без намека на юмор, осознал предостережение холодного ровного голоса.
- Нет, друг, там никого нет.
- Я хочу недолго побыть один.
Джонни вынул бумажник из серой кашемировой куртки и кинул на стойку десятку.
- Ты будешь совершенно один, друг.
Через полчаса Джонни с Дэа вышли из бара.
- Да, это Голливуд, - сказал посетитель.
- За десять баксов они могли пойти в хороший мотель, ответил бармен.
- Может, они спешили.
Джонни и Дэа шли под серо-голубым туманным небом летнего Голливуда к Сансет.
- Ты должен спешить, Джонни, и убить здешнего человека, сказала Дэа.
Она стыдилась, что он знал то освобожденное животное, каким стала Дэа Гинес в темноте кабинки.
- Пару месяцев назад в отеле на Кагуенга я оставил пакет. Он мне нужен. На Айвер есть прокат машин. Возьми любую марку с откидным верхом. Я тебя там найду.
Они шли к Айвер. Он покинул её и прошел квартал на восток к Кагуенга. Увидев маленький отель в старом здании ещё тех времен, когда Голливуд был тихим пригородом с перцовыми деревьями вдоль тротуаров, Джонни усмехнулся. У него было неоспоримое доказательство, что пакет был все ещё там и что никто его не трогал. Неоспоримое доказательство - отель был цел и невредим. Два месяца назад он спрятал шесть палочек динамита. Он вложил их в маленький чемоданчик, который взрывался, если его открывали любым путем, кроме как снизу.
Он узнал эту штуку от немцев. Они оставляли подобные сюрпризы американцам, когда отступали с Сицилии. Джулиано тогда был худеньким темноглазым мальчуганом, страстно познающим то, чему его учил мир.
Высохшему старику за пыльной стойкой он назвал фамилию, которую написал на пакете, дал ему доллар - не десять и не двадцать, потому что старик воспринимал только доллар, не больше - вышел с маленьким чемоданчиком и позвонил в офис Крэндала.
Дэа уже ждала в машине. Он положил чемоданчик на переднее сиденье и сел за руль.
Они поехали по Сансет, обогнули Стрип и - на запад, в Беверли-Хиллз, в сторону каньона Кулуотер. Они проезжали особняки знаменитостей, великих людей, известных богачей.
По пути он рассказал ей, что затеял.
- Я видел этого человека, когда был здесь раньше, - сказал он. - У него большой офис в здании на Уилшир. Там убить его легко, но скрыться невозможно. То же самое - по дороге домой. Я мог бы притереться сбоку и накрыть его, но транспорт может зажать меня в ловушку. Единственное подходящее место - его дом.
- Но это будет вечером.
- Думаю, нет, - ответил Джонни. - Я звонил в офис. Он ушел и не собирался возвращаться. Должно быть, он уже узнал об убийствах в Лас-Вегасе и испугался. Он поедет домой и запрется. Возможно, окруженный телохранителями.
- Почему он должен испугаться? Откуда он знает, что тоже в списке? На западном побережье есть мафиози покрупнее этого адвоката.
Джонни кивнул.
- Да, но они не аутсайдеры. А он - да.
- Аутсайдеры?
- Мерфи, Хиндз, Фрэнд. Крупные мафиози, но все же аутсайдер. Как и Крэндал.
- Не Братья?
- Не Братья.
- Но последний человек - в Нью-Йорке - Великий Мастер, как ты говорил.
- Это будет мое место. Я возьму его тем же путем, как и он.
Дэа не ответила. Она не верила, что он доберется до вершины и станет королем. Но она желала, чтобы он достиг вершины, потому что для такого человека перестать пытаться, перестать верить - хуже смерти. А когда он доберется до вершины, он умрет.
Для Джонни, молча ведущего машину, это было осознание неизбежности. Этим утром он был неправ, она ему это показала. Он был палачом, и, когда вернется в Нью-Йорк, он спокойно оборвет жизнь Майка Сантанджело.
Спустившись на четверть мили в каньон, Джонни свернул направо, поднимаясь на гребень холма. Остановившись на узком выступе, он подошел к трем перекрученным ветром деревьям и взглянул вниз на дом Крэндала. Отсюда были видны дорожка, вход, бассейн.
В бассейне плавал человек.
Он взял Дэа Гинес в Лос-Анжелес для двух целей. Первая - приманка для Леннета Крэндала. Оби Хиндз со своей значимостью в мафии и полной уверенностью в собственной неуязвимости послужил приманкой для Бена Фрэнда и выманил того из неприступного офиса. Джонни собирался использовать Дэа Гинес, чтобы выманить Леннета Крэндала навстречу смерти.
Результатом, в котором он себе не признавался, стала связь между ним и этой женщиной. Он рассказывал ей все, и настолько же безумно было бы идти нагишом по улице и орать, что он Джонни Колини-убийца. Он не может оставить её одну, пока они оба живы.
Дэа Гинес как ловушка для Крэндала не понадобится. Джонни вернулся к машине, где ждала она. Он поднял чемоданчик и открыл его снизу. Ключ лежал в бумажнике, и он осторожно и мягко отомкнул корпус. Пальцы его нащупали тело мины-ловушки, отсоединили её от запала.
Дэа была поражена.
- Почему снизу?
- Я не мог допустить, чтобы кто-нибудь его открыл. Если бы динамит нашли, полиция искала бы меня и ждала моего звонка. Поэтому я установил ловушку. Если бы чемодан открыли, я узнал бы об этом, едва придя на Кагуенга. Тот маленький отель разнесло бы взрывом вдребезги.
- Ты мог бы убить полсотни человек.
- Я видел больше полусотни расстрелянных немцами в нашей деревне, когда мне было десять. Несколько месяцев спустя четверых моих кузенов убило американской бомбой. Так я рос, Дэа.
- И все же тебе было стыдно за одного убитого человека.
- Я посмотрел в глаза этому человеку, когда убивал его. Это большая разница. Тот американский пилот не убил бы четверых малышей. Но на войне бомбы, деревни, мертвые - все нереально. Это было бы то же самое.
Джонни отогнул край чемодана возле замка, срезал часть запального шнура и укрепил его на связке динамита, оставив другой конец высовываться через отогнутый край. Потом закрыл чемодан и запер его.
- Садись за руль и разворачивай машину. Потом задом подъедешь ко мне. Держи мотор прогретым и будь готова сразу взять с места. Когда я сяду, гони обратно к каньону и в сторону Беверли-Хиллз.
- Я поняла.
Джонни пошел по дороге к участку над домом Крэндала. На этой дороге было всего два дома, второй - в четверти мили отсюда. Он держался вне видимости из дома внизу и карабкался по уступам над каньоном, пока не оказался над самым домом Крэндала.
Там он подполз к краю утеса, прижимая к себе чемоданчик. Видна была крыша дома, протянувшегося на сотню футов в длину, и бассейн за ним. Там плавал Крэндал.
Такая возможность не была запланирована. Месяц назад он планировал ночью прикрепить динамит к скале, чтобы взрыв уничтожил спальню Крэндала.
Пятьюдесятью футами ниже Джонни лениво плавал юрист. Он расслабился и оживился, и уже не паниковал от страха. После купания он закажет билет на самолет до Нью-Йорка, возьмет с собой троих телохранителей. Ему удастся заключить сделку с Сантанджело. Никто не умел заключать более практичных сделок, чем Леннет Крэндал.
Переворачиваясь в воде, он увидел, как от скалы отделился предмет и полетел в бассейн.
Леннет заорал, и Ворхис вбежал в калитку проволочного ограждения.
Чемоданчик коснулся воды. Короткий запал быстро догорел. Джонни Колини кинулся к Дэа и машине.
- Прикрой голову! - закричал он и бросился на землю.
Крэндал неистово греб к краю бассейна. Вода вздыбилась, высоко подняла его похолодевшее тело и швырнула об забор. Стены и окна, выходящие на бассейн, взвились смерчем осколков стекла, камня и дерева.
Ворхиса отшвырнуло на проволочный забор, выворотив тот из гнезд. Тело и руки впечатались в ячейки, как вафля в форму. Крука и Галлахера сбило с ног, кусок кафельной плитки пробил Круку голову.
Когда волна начала спадать в обезображенный и разрушенный бассейн, от стен каньона отразилось эхо взрыва и звука разбитых в домах стекол. Мгновение полнейшей тишины было нарушено грохотом рушащихся стен и испуганными воплями из соседних домов.
Взрыв был частично погашен тоннами воды бассейна. Но часть дома и одна стена были уничтожены. Крэндал и Крук мертвы. Галлахер вскочил, не понимая, где он. Ворхис умирал.
Дэа рванула с места, как только Джонни прыгнул в машину, и они помчались вниз к каньону. Транспорт двигался в обоих направлениях. Дэа на небольшой скорости вела машину к Беверли-Хиллз.
Первые пожарные грузовики с сиренами они встретили в миле от дома Крэндала. Пока они доехали до Беверли-Драйв, уже выли сирены полиции и скорой помощи, мчавшихся в Кулуотер.
- Высади меня возле отеля "Беверли-Хиллз", - сказал Джонни. - Ты поедешь на восток в Хайлэнд, свернешь на голливудскую автостраду. Там будут указатели. Доедешь до автопроката и вернешь машину. Потом возвращайся самолетом в Нью-Йорк.
- Я останусь с тобой, Джонни. Единственная причина моей поездки на запад - быть с тобой.
- Ты помогла мне, была вероятность, что ты понадобишься еще. Но сейчас ты вернешься в Нью-Йорк. Я найду тебя в "Рейнбоу Рум" в течении пяти дней, начиная с завтрашнего, он заметил впереди постройки отеля. - Сверни здесь и притормози.
Когда она затормозила машину, Джонни открыл дверь и выпрыгнул. Он пошел по дороге к отелю, не оглядываясь и стягивая мокрую куртку.
Воздух дрожал от визг сирен на Беверли-Хиллз и Рексфорде. Только сейчас Дэа обратила внимание на мокрый капот машины и свои мокрые волосы. Должно быть, её промочило взрывом, чего она до сих пор не замечала. Она свернула на Сансет и направилась на восток, к Голливуду.
Джонни понимал все последствия такого душа. Кашемировая куртка промокла со спины, и он нес её на руке. С черного хода в парикмахерской был туалет. Джонни зашел и высушил волосы бумажным полотенцем. Портье не было, и никто не заходил, пока он был внутри.
Когда волосы высохли, он поднялся наверх, прошел через холл к парадному входу в отель и дал швейцару полдоллара, чтобы тот остановил такси.
- Вы слышали о крупном взрыве в Кулуотер, сэр? - спросил швейцар, когда подъехало такси.
- Недавно я слышал какой-то грохот, - кивнул Джонни.
Швейцар взялся за дверцу такси.
- Это он и был. Никто пока не знает, что произошло.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я