https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Germany/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– снова спросила я.
– Почему, почему! – рассердилась Мариша. – Откуда я знаю!
В это время голоса в комнате затихли и раздался шелест бумаги.
– Деньги уже отсчитывают, – поставила меня в известность Мариша.
– Странные у них деньги, размером с газетный лист, – рискнула заметить я и немедленно нарвалась на ее сарказм.
– И откуда же тебе известно, какого они размера, если ты сидишь в ванной и ничегошеньки не видишь.
– А мне и не надо смотреть, я все отлично слышу, – прошипела я ей. – Если не веришь, можешь сама убедиться.
– Не хочу я ни в чем убеждаться, – строптиво заявила мне Мариша.
Убираться отсюда надо, пока эти торговцы живым мясом нас не сцапали.
Мы осторожно приоткрыли дверь ванной и по очереди выглянули в прихожую.
Там никого не было.
Тогда Мариша медленно протянула руку к дверному замку и отодвинула собачку.
Путь на свободу был открыт.
Уходя, я все же не удержалась и кинула любопытный взгляд в комнату, где собрались гости нашей блондинки. В другое время я бы могла горько об этом пожалеть, но в этот раз мне повезло, гости меня не заметили, они всецело углубились в созерцание каких-то бумаг, которые были разложены на столе перед ними.
Это зрелище так их заинтересовало, что им было не до меня.
Сама блондинка сидела на диване и выглядела ошеломляюще красивой, вот что может сотворить с женщиной небольшое количество косметики.
Я выбралась из номера следом за Маришей, которая уже нетерпеливо поджидала меня в коридоре.
– Наконец-то! – воскликнула она. – Я уж думала, что тебя схватили.
– Ага, размечталась, они там никого не видят, стоят вокруг стола и смотрят в какие-то бумаги.
– Какие еще бумаги?
– Не разглядела, – с искренним огорчением сказала я.
– Они слишком плотно обступили стол. Не распихивать же мне их было.
– Я бы распихала, – задумчиво сказала Мариша.
– Надо же знать, чем занимается наша соседка.
– Можно будет из номера подслушать, – предложила я.
– Подслушать, конечно, можно, – согласилась Мариша. – Но как быть с переводом.
Где мы толмача сейчас раздобудем?
И главное, как мы его потом выставим?
Голоса из соседнего номера, где обитала таинственная блондинка, свободно владеющая несколькими языками, раздавались до поздней ночи, доводя любопытную Маришу до умопомешательства.
Попыток проникнуть к нам гости блондинки не делали, что лучше всех моих убеждений доказывало тот факт, что мы им были ни капельки не интересны.
Чем, по-моему, здорово разобидели Маришу, хотя она и уверяла, что это не больше чем ловкий трюк, чтобы усыпить нашу бдительность.
– Если бы Оксана задумывала против нас что-то худое, то она бы уже двадцать раз появилась у нас в номере и пригласила к себе, – твердила я Марише, которая отмалчивалась, делая вид, что читает местную газету, которая была сплошь испещрена непонятными значками, идентифицировать которые было, на мой взгляд, решительно невозможно.
Я уже вдоволь насиделась на балконе, куда меня усадила Мариша, сказав, что лучшего наблюдательного пункта и не придумаешь.
Вдруг Оксаниным гостям вздумается подышать свежим воздухом, тут-то я их и рассмотрю хорошенько.
Но за это время на балкон вышел только один из них и, увидев меня, поспешно вернулся назад.
Я доложила об этом Марише, и она многозначительно покачала головой.
– Продолжай наблюдение. Они точно что-то замышляют, иначе не стали бы прятаться. И замышляют наверняка против нас, раз от нас прячутся. Смотри в оба, надо же знать, кто под нас подкапывается, – объяснила она свое любопытство.
Наконец в половине двенадцатого гости собрались уходить, голоса переместились из комнаты в прихожую.
Мариша немедленно подскочила к дверям и замерла в выжидательной позе.
– Надо же хотя бы взглянуть на них, – пояснила она мне свои действия.
– Даром, что ли, мы столько времени убили на ожидание. Если они все-таки против нас что-то задумывают, пусть знают, что мы начеку.
Как только гости Оксаны вышли из номера, Мариша распахнула дверь и тоже оказалась в коридоре.
Я последовать ее примеру не успела, так как она влетела обратно в номер словно метеор, а дверь за ней захлопнулась без всякого нашего усилия.
– Какое хамство! – возмутилась Мариша, как только обрела дар речи. – Они мне даже не дали слова сказать, сразу же запихнули обратно. Я толком никого и не увидела, только двух молодых парней.
А кто был третий, кого они так тщательно охраняли, я не разглядела.
Тебе не кажется, что это все подозрительно?
– Они идут в сторону черной лестницы, – заметила я, прислушавшись к удаляющимся шагам.
– Видишь! – обрадовалась Мариша.
– Это преступники, они наверняка давно в розыске, поэтому и не хотели, чтобы их видели.
Завтра же пойду в ближайшее отделение милиции и потребую, чтобы мне показали всех лиц, находящихся в розыске.
Я ничего не успела возразить ей на это, так как дверь приоткрылась и в нее просунулась Оксана, вернее, не вся она, а только ее голова.
– Девочки, пожалуйста, не обижайтесь на моих гостей, – сконфуженно попросила она. – Дикие они, только что с гор спустились, а там у них война. Вот и привыкли в каждом врага видеть.
– Это не страшно, – ответила Мариша, не понятно что имея в виду.
– А почему ты на ужине не была? – вступила в разговор я.
– Староста даже забеспокоился.
– Я решила сесть на диету, да и гостей своих развлечь надо было.
Совершенно неожиданно встретилась на улице с моим старым другом, мы вместе в институте учились, вот и вспомнили старые времена.
Хорошо посидели, простите, что я вас не стала звать.
Неудобно получилось, вроде бы сама приглашала, а потом даже не объявилась.
Мы с ним говорили на его родном языке, я его еще в институте выучила, но в последнее время практики не было, вот мне и хотелось посмотреть, смогу ли я с ним общаться как прежде.
А ребята – это его телохранители. У них здесь так принято, без них – никуда. Иначе тебе почета не будет.
Я хотела сказать, что у нас тоже так, но исключительно в криминальной среде, но вовремя прикусила язык, вспомнив про пистолет в комнате Оксаны. Хоть она еще и не успела достигнуть высот, когда полагается личный телохранитель, но кто знает, на что она способна.
– Но приглашение остается за мной, – продолжала ворковать Оксана.
Если хотите, то можно посидеть завтра.
– Зачем же откладывать такое хорошее дело на завтра? – возразила ей Мариша.
– Раз запланировали на сегодня, так сегодня и посидим.
Время еще детское.
– Сегодня я устала, да и поздно уже. А вот завтра будет в самый раз, – отрезала Оксана, стерев на миг благожелательную улыбку.
– И что ты думаешь? – спросила у меня Мариша, когда за нашей гостьей захлопнулась дверь.
– Думаю, что ее гости не имеют ничего общего с ее студенческими годами. А еще я думаю, что она не захотела нас к себе приглашать потому, что мы могли увидеть какие-то вещи, которые для наших глаз не предназначены, – сказала я.
Мариша кивнула в ответ и продолжила:
– А еще очень может быть, что ее гость намерен вернуться сегодня ночью.
Или у нее назначено свидание где-то в другом месте и мы ей очень помешали бы.
Недаром она так быстро изменила тон, даже не побоялась, что мы обидимся за столь резкий отказ, так ей важно было не допустить нашего присутствия у нее сегодня. И что из этого следует?
– Что? – уныло спросила я, отлично сознавая, «что» последует за Маришиными словами.
– А то, что раз ей так необходимо было от нас отделаться, то нам надо во что бы то ни стало быть рядом с ней, – ответила Мариша.
Как всегда, ее вывод выбил меня из колеи.
Хотя за время нашего знакомства я могла бы уж и привыкнуть. Но вместо этого я ошеломленно спросила:
– И что же ты предлагаешь?
Могла бы и не спрашивать, уж о такой мелочи, зная свою подругу, я вполне способна была догадаться сама.
Я и догадывалась.
Но знаете, всегда до последнего не хочется верить в то, что твои самые ужасные подозрения имеют под собой вполне реальную почву.
– Во всяком случае, не спать, – подтвердила мои опасения Мариша.
Надо быть во всеоружии, мало ли что мы можем услышать.
А действовать будем сообразно обстоятельствам.
Ничего хуже этого быть не могло.
Даже самый идиотский Маришин план был во много раз лучше стихийно складывающихся обстоятельств.
Мариша тем временем начала деятельно готовиться к возможной ночной вылазке в город.
– Надо решить, во что мы переоденемся, – бормотала она, вытряхивая на кровать весь наш гардероб.
– Если мы напялим на себя что-то бесформенное и намотаем на головы какое-нибудь подобие тюрбана, то можем сойти за местных старух. К ним тут относятся с большим почтением..
– А старушки ходят тут по ночам одни? – спросила я, тоскливо перебирая наши шмотки.
– Вот, вот! – обрадовалась Мариша. – Вопрос по существу. Думаю, что одной из нас придется сменить не только возраст, но и пол.
– И переодеться в мужа данной старушки? – догадалась я.
– Для этого потребуется халат, длинная борода, и вообще вряд ли получится. Ведь мужчины тут лиц не прячут, это тебе не пустыня.
А сколько грима на мою физиономию ни положи, все равно я на старичка буду мало похожа.
– Ты напрасно себе льстишь, – заявила мне Мариша.
– Надо только чуточку постараться, и все будет в порядке.
– Все равно стариком я быть не согласна, – решительно отказалась я. – Если нас остановят, то именно мне придется объясняться, а я поместному ни бум-бум.
– Ты всегда можешь прикинуться глухим, – великодушно предложила Мариша, но я твердо стояла на своем.
– Ладно, – с тяжелым вздохом согласилась моя подружка. – Пусть будут две старушки.
Старушки тоже могут быть глухими, к тому же здесь женщину вообще за человека не считают, поэтому вряд ли обратятся с вопросом.
Мы намотали на себя несколько слоев гостиничных полотенец, а сверху напялили самое темное и бесформенное, что у нас было с собой.
Мариша натянула на себя длинный синий сарафан, прикрыв его вырез черной кофтой.
Когда она согнулась и закашлялась, то эффект был потрясающий.
Казалось, что передо мной стоит столетняя старушенция, которую лучше вообще не трогать, а то рассыплется от времени.
Я выбрала для себя черную юбку в складку, которая за счет намотанных на заднице полотенец несколько перекосилась.
– Будешь делать вид, что тебя радикулит скрутил, – посоветовала мне Мариша.
Под юбку я надела синюю ночную рубашку, которую кто-то забыл в нашем номере, а поверх всего этого меховую накидку с кресла.
В темноте она легко сойдет за безрукавку.
Волосы мы обильно припудрили нашедшимся у Мариши в сумке тальком, сразу же постарев на несколько десятков лет.
После этого я скособочилась, как только могла, и заковыляла по комнате, переваливаясь с ноги на ногу, как утка.
– Блеск! – заключила Мариша.
– Теперь тебе бы еще палку, но ее мы найдем на улице. При этих словах мне стало тоскливо.
– Да чего ты трусишь, – убеждала меня она.
– Если наша блондинка не боится ходить одна по улицам, то чего же нам с тобой бояться?
– У нее пистолет, – плаксиво протянула я, но в это время раздался щелчок замка в соседней двери.
– Пора! – заключила Мариша. – Главное – не забывай ковылять.
Мы выскользнули в коридор, но Оксаны там не было.
Вместо нее обнаружилась какая-то особа в темной одежде, которая спешила к пожарной лестнице.
– Пошли за ней, – потянула меня за рукав Мариша.
– Все это выглядит очень странно.
В этом я с ней была полностью солидарна. Две старухи в длинных юбках, карабкающиеся в ночи по шаткой пожарной лестнице, и в самом деле выглядели бы в глазах отдыхающих весьма странно. А отдыхающих, как назло, было много.
– И чего они все выползли? – злобно бормотала Мариша себе под нос. – Уже спать давно пора. Просто столпотворение какое-то.
Мне было не до обсуждений странностей наших соседей.
Я была занята тем, что старалась не потерять из виду ту особу в черном, которая выскользнула из номера Оксаны и которую Марише приспичило преследовать.
Особа оказалась на редкость проворной и к тому же постоянно смотрела вверх.
Поэтому ползти за ней по лестнице и оставаться при этом незамеченными оказалось невозможно.
– Бегом к лифту! – скомандовала я и первой припустила вперед.
Мариша скакала следом, бубня что-то о необходимости соблюдения осторожности. К лифту мы подлетели как раз, когда из него выходила целая группа туристов с фотоаппаратами и кинокамерами.
Я не успела затормозить и на полном ходу врезалась головой в живот какого-то упитанного дядьки.
Судя по тому, как он охнул, удар был болезненный. Его жена истерично заверещала, но тут, на наше счастье, подоспела Мариша, которая, не особенно вслушиваясь в вопли женщины, запихала меня в лифт, вытолкав оттуда оставшихся туристов, и нажала кнопку первого этажа.
– Ты заметила, что один нас все время фотографировал? – обратилась она ко мне.
– Тебе показалось, – заверила ее я, испугавшись, что после ночной слежки, если мы останемся живы, нам еще предстоит выкрадывать пленку из номера не в меру ретивого туриста.
Но на препирательства о том, кто из нас прав, времени уже не оставалось, так как лифт остановился на первом этаже.
Мы из него вышли и оказались в холле.
– Хромай! – приказала мне Мариша.
Я послушно захромала.
Но вместо благодарности услышала:
– Что ты еле тащишься?! Так мы вовек не догоним ту бабу.
Я начала хромать быстрей, зрелище, должно быть, было душераздирающим, потому что администратор и присутствовавшие гости провожали нас сочувствующими взглядами, а швейцар даже открыл для нас дверь, чего обычно делать всячески избегал.
1 2 3 4 5 6 7


А-П

П-Я