Покупал тут Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Эта фирма войдет в сотрудничество с немецкой. Они, то есть ты - оплатишь немцам, скажем, какие то услуги или товары, или оборудование и ты этот кредит переведешь уже не в рублях, а валютой в Германию. Та немецкая фирма, перебросит деньги на какую-то другую фирму, а затем уже перекачает сумму на офшорный счет. Отечественная фирма - ликвидируется. Немецкая фирма ликвидируется. Таким образом все концы этой операции затеряются так, что их с собаками не найдешь. Всё тебе ясно?
- Старая схема, дядя. - неодобрительно заметил Валентин. - Поновей чего нет?. Как ты смотришь на схему касательно вексельных кредитов и зачета встречных векселей?
- Не очень мудрое дело и требует абсолютного доверия партнеров. И ты чрезмерно не мудри, племянник. Самые надежные маневры на поле боя - те, что самые простые, как заметил ещё Наполеон.
Всё, что они взаимно предлагали, было как из старой обоймы подобного рода трюков, так и новенькие фокусы. Но все они были чересчур сложны в исполнении, требовали целой сети контрагентов. Остановились на первой.
На детальную разработку схемы ушло около часа. Потом поболтали о предметах отвлеченных, вспомнили скончавшихся родителей Валентина, даже выпили в их память по рюмочке коньяка.
... До дому Валентин добрался уже в сумерки и застал Флина на первом этаже, в его аскетической каморке. Начальник службы безопасности уже оглоушил одну полулитровую бутылку водки и теперь принимался за вторую.
- Единственное и самое надежное лекарство от ран, полученных в сражении.. - пояснил он. - Уколы нашей медсестры не помогают.
- А она их тебе сделала?
- Да. Своё дело изрядно знает, что так, то так.
- Газонокосилку Аарону Михайловичу подарили?
- Старик разрыдался от счастья.
- На запой тебе - два дня. Во вторник, не угодно ли тебе полететь в Калмыкию к Сагану?
- Не угодно!
- Полетишь. А я начну оформлять визу в Германию.
- Что я буду делать у Сагана?! - пьяно огрызнулся Флин - Провернешь коммерческую операцию.
Флин заговорил раздраженно.
- Валя, я твой начальник службы безопасности. Это дело я знаю. От остального - уволь. У тебя есть заместители, есть помощники. Они умные и с образованием. Я отвечаю за твою жизнь и безопасность банка. Я человек тупой и, как трамвай - еду только по рельсам. Мои рельсы - служба безопасности и с ней я справляюсь. И всё.
- Правильно. - терпеливо ответил Валентин. - А теперь послушай меня. Мы ВЫНУЖДЕНЫ провернуть некую операцию, о которой в банке будем знать только ты и я. Все остальные не должны ничего о ней даже подозревать. Я хочу, чтоб у нас был солидный, приличный, чистый перед законом банк. Но, к сожалению, на данном этапе жизни любезного Отечества стартовать приходится с аферы. И с этого начинали ВСЕ БАНКИ России! Все без исключений! Одни контролировались в своё время чеченскими бандитами, другие тоже процветали на деньги братвы. Потом мы вырвемся из клещей, но сейчас - вынуждены на это пойти. Но знать про всё будем только ты и я. Более я никому не могу доверять.
- Валька! - завыл Флин. - Но я честно сознаюсь, что я - дурак в твоих финансовых делах! Я всё напутаю и так тебя подставлю, что ты неизвестно сколько и где срок мотать будешь!
- Не подставишь. Я дам тебе письмо к Сагану и он всё поймет, даром что калмык. Попросишь только, чтоб он с предельной быстрой, при тебе создал коммерческую фирму и получил нормальную лицензию на торговлю с Германией.
- Рагозин, учти... Я не буду отвечать за это... За результаты.
- Не будешь, не будешь, и не волнуйся. На скамью подсудимых все равно сядем вместе.
Валентин поднялся на второй этаж, который казалось трясло от грохота музыки, из динамиков музыкального центра. В спальне танцевала Алла - в голом виде. При появлении Валентина она крикнула весело.
- Раздевайся! Будем лишний жир сжигать!
Сложена она была как богиня. Высокая, гибкая с немного узковатыми бедрами и широкими прямыми плечами. Грудь почти не прыгала при резких движениях, стояла торчком. Гладкая золотистая кожа, покрытая потом, матово блестела в ярком свете всех включенных ламп. В спальне густо пахло духами и какими-то мазями - коробочки из под них валялись на постели.
- Проветри потом помещение. - проворчал Валентин с деланным недовольством. - А потом устрой себе спортзал в подвале. Там и места много и вентиляция хорошая.
Не прерывая своих антраша, она ткнулась в него острой грудью и крикнула в ухо, перекрывая грохот музыки.
- Я ужин сделала, Флин жрать не стал! Всё стоит на кухне, в духовке.. Мне тебе накрывать на стол, подать или сам справишься?
- Подашь, не развалишься.
Он поймал себе на мысли, что в этом будет заключаться приятный момент, если Алла начнет хлопотать вокруг него, султана, усевшегося вкушать пищу.
- А пить будем?!
- Что мы хуже Флина? Конечно, будем. Завтра воскресенье, можно и оторваться по первому классу.
- А потом в постель?! На большую любовь?!
- Шлюха ты всё-таки. - пробормотал Валентин, но она его не расслышала.
Он прошел на кухню, нашел в кладовке слегка уже протухшее мясо и отправился на подворье кормить собаку.
Чарли был гурман - любил именно мясо с душком. Рослый двух годовалый пес был злым, как дьявол. Подчинялся только Валентину и даже к Флину привыкал целый год настолько, чтоб прекратить на него рычать, но команд его не слушался, не соблазнялся ни сахаром, ни солеными сухариками, являвшимися так же любимым лакомством..
Чарли проглотил мясо, как крокодил, не разжевывая, громадными кусками. И тут же плюхнулся в низких лучах заходившего солнышка, блаженно раззявив пасть и вывалив язык.
Валентин вернулся в дом и обнаружил, что стол в каминном зале на первом этаже уже накрыт. Между тарелок в двух медных подсвечниках горят витые свечи, сверкают хрусталем извлеченные из дедовского буфета фужеры и рюмки, суп дымится в фаянсовой вазе, которой он и не помнил когда пользовались, а маленький приставной столик блистает набором горячительных напитков самых разных марок. Еще не опьяневший до полного отупения Флин сидел у стола в полном недоумении разглядывая сервировку - этот люмпен привык большей части резать колбасу на газетке, а водку глотать гранеными стаканами.
Алла появилась из кухни с большой салатницей в руках. Уже успела вымыться в душе, навести макияж и теперь предстала перед глупым мужичьем в длинном (в пол) золотистом платье, глубокое декольте спереди едва прикрывало грудь, а сзади и попа была видна. Но тем не менее, высокая прическа делала её похожей на гранд - даму. Точнее на портрет какого-то английского живописца, где такая дама изображена в лиловатых и синих тонах - имени портретиста Валентин не помнил. Заявила она круто.
- На сегодня вы прощаетесь, но в следующий раз при торжественных трапезах извольте появляться в смокингах! Я не позволю себя оскорблять!
- А какое это у нас такое торжество? - мрачно спросил Флин.
- Сегодня день моего освобождения от рабства у подлого дряхлого хрыча Старого! Валя, ведь ты не вернешь меня ему обратно?
- Твоё существование здесь допустимо, но вовсе не обязательно... Будешь работать у меня кухаркой, сколько выдержишь. За кров и питание. Без денежного довольствия. - пробурчал Валентин.
Глаза Аллы блеснули озорством, спросила свистящим шепотом.
- А ещё какие будут обязанности?
- Собаку кормить.
- А суровой зимой в холодную постель ты что, грелку себе класть будешь?
- Кто про что, а голый про баню! - разозлился Валентин. - Тебя просто заклинило на сексуальных темах! Дня без мужика прожить не можешь?
- Не могу. Без тебя, сам понимаешь.
Черт его знает от чего так получилось, но уже через четверть часа и пары рюмок этот фривольный и пошловатый тон беседа исчез за столом сам собой. Очень обстоятельно обсудили предстоящую инаугурацию нового президента, имеющую быть в мае месяце, потом решили проблему с покупкой нового автомобиля. В этом вопросе Алла оказалась опять же сведущей и настояла на приобретение джипа "Гранд Чероки" - это солидно и безопасно, машина словно танк. Кроме того, предложила отремонтировать забор - опять же с целью безопасности и затем, чтоб на ночь спускать Чарли с цепи.
Когда накатились сумерки и в открытое окно повеяло речной свежестью, Алла ловко разожгла камин, сменила отгоревшие свечи, а охмелевший наконец Флин поднялся из-за стола. Произнес слова для него противоестественные.
- Спасибо за угощение, Алла Сергеевна. Ты своё дело туго знаешь. Может быть принесешь шефу счастье. А если, задрыга, продашь его, я тебя убью.
С тем и ушел в свою каморку.
Валентин долго и молча смотрел на огонь камине, который своей огненной пляской завораживал его, как и всякого человека - сказывается атавизм, когда наши древние пращуры, кутаясь в шкуры, сидели у костров, глядели на пылающие поленья и пытались разгадать тайну бытия. Не разгадали. Как и мы Алла прикурила от свечи две сигареты разом и одну подала Валентину. Он сказал отстранено.
- Ты, конечно, в принципе свободна. Можешь идти куда хочешь и никому не подчинена.
Алла помолчала и ответила, рассеяно улыбаясь.
- А мне уже некуда идти, Валя. Квартиру, которую снимала, от неё я утром отказалась.... А возвращаться во Львов... Да будь она проклята эта Западная Украина со своим салом, горилкой и тупыми парубками. Гнусно там и скучно, не хочу.
- А чего ты хочешь?
- Оставь меня при себе. - просто ответила она. - Выгонишь, когда надоем.
- Тебе не кажется, что ты уж чересчур уничижаешься?
- Это я только с тобой, Валя. Сама не знаю, почему так получается.
- Какой наказ тебе дал Старый на прощанье?
- Как какой? Следить за каждым твоим шагом и доносить ему про любое твоё шевеление. Он готовит тебе какую-то пакость, Валя. Не знаю почему, но твой банк ему как кость поперек горла.
- Какого рода пакость он задумал?
- Не знаю, Валя. Вся жизнь этого человека сплошная подлость. Он сам похвалялся, что его ещё в школе постоянно всем классом били. А он этим гордится. Представляешь себе?
- Не очень.
- Да он же возвел подлость, коварство, лживость и предательство в ранг высших достоинств мужчины, понимаешь? Он считает это проявлением силы.
- Он старик. Глубокий старик со вставными зубами и парике, .и дни его, на мой взгляд, сочтены.
- Он играет старика, Валя. Это его ход, его обман. Он ещё успеет крупно нагадить. И не одному тебе. И не обольщайся, он ещё очень долго проживет, потому как находится под наблюдением тех врачей, кто пользует всё правительство, включая президента.
- Кощей Бессмертный? - усмехнулся Валентин.
- Вроде того. В его натуре есть только одна слабая сторона. Он считает себя очень умным.
- Это не только его слабое место.
- Вот именно. От этого много бед, когда человек корячится, из кожи вон лезет, чтобы казаться очень умным. Знаешь, эти бедолаги даже придерживаются определенной манеры общения. Говорят размеренно, короткими чеканными фразами. Желательно при афоризмах. Если верить кино, то самым ярким представителем подобной публики был товарищ Сталин. Что ни фраза, то отбитая на камне историческая скрижаль.
Валентин внимательно посмотрел ей в лицо:
- Ты что-нибудь ещё кончала, кроме медицинского училища?
- Нет. Ничего. Но я понимаю, что ты хочешь спросить. Я с раннего детства очень много читала. Всё подряд, от тридцати томов сочинений графа Солиаса до "Заратустры" Ницше. Но память хорошая и мозги потом сами по себе провели сортировку, разложили всё прочитанное по полочкам. Господи, я сутками читала! Мама запрещала, а я ночью, под одеялом с фонариком читала. Ну, а в Москве оказалась, любила по музеям ходить. Я только в музыке дремучая, дальше попсы не пошла. Мне что Бетховен, что Моцарт - у одного шума меньше, у другого больше.
Валентин поправил кочергой поленья в камине и спросил через плечо.
- Какими документами шантажирует тебя Старый?
- Не хочется говорить... Но уж ладно. Года два назад пристроили меня кассиршей на одной блатной фирме. Ну, мы с бухгалтером столковались и принялись "химичить". Подложные ведомости на выплату, "мертвые души", короче "срубали капусту". Бухгалтер Семенов Илья Павлович хитрый был и очень ловкий. Он даже внешне на хорька или крысу был похож. Не лицо, а такая мордочка с острыми зубками, усиками и бегающими глазками. Но получилось - чересчур ушлым оказался, сам себя обманул. И за все свои фокусы получил сначала пулю в грудь, но выжил. Оклемался и ударился в бега. Теперь он в федеральном розыске, а все документы для него и меня опасные оказались у Старого. В общем, Старый в любой момент может усадить меня за решетку. - она тронула его за плечо и слабо улыбнулась. - Валя, я Старому буду доносить только то, что ты скажешь.
- Но тогда он никогда не вернет тебе этих документов. Ведь у вас такой договор был - ты стучишь на меня, а он тебе отдает документы?
- Да... Но мне на это наплевать. Сделаем просто. То, что ты должен сохранить в тайне - при мне не говори и не делай. А уж лапшу на уши Старому я навешать сумею.
- Не в том дело. Рано или поздно твоего бухгалтера Семенова отловят. Машина Федерального Розыска скрипит медленно, но надежно. Да и с Интерполом мы сейчас сотрудничаем. Если он жив, то будет выловлен. И тут же сдаст тебя.
- Так оно и будет. - апатично согласилась Алла. - Но я не заглядываю в завтрашний день, может быть там тебя ждет западня. И назад не оглядываюсь, может быть за тобой погоня. Я живу тем, что есть.
- А что у тебя есть?
Алла пожала плечами:
- Камин с огнем есть. Вино на столе. Теплая постель вместе с тобой на втором этаже. Мне достаточно.
- А что завтра?
- Завтра? Мне не суждена долгая жизнь, Валя. Я молодой умру - Дамское кокетство. - ухмыльнулся Валентин. - Все вы предрекаете себе красивую молодую смерть, а в результате гремите дряхлыми костями лет до девяноста, хороните по дюжине мужей и любовников, а потом на опыте своей бурной жизни, поучаете молоденьких дурочек. Заканчиваем посиделки. Я устал сегодня и рука болит, черт её дери.
- Иди, ложись, я потушу камин. Утром сделаю вам обоим перевязку.
Не смотря на ноющую боль в правой руке, Валентин заснул сразу, чуть позже на секунду вынырнул из дремы, когда теплое тело Аллы прижалось к нему, но тут же забылся снова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я