https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/dizajnerskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– А там, в Неженске, расположен один из крупных ядерных объектов. И именно его курировал этот самый сотрудник. Поэтому мы приняли решение откомандировать туда кого-то из центрального аппарата. Чтоб, значит, разобраться с этим самоубийством и заодно оценить степень надежности охраны объекта свежим взглядом… Так что на Урал, Витя, едешь.
– На Урал, так на Урал, – кивнул Виктор. – После Чикаго оно в самый раз будет.
ГЛАВА 3
Командировка Логинову действительно выпала ответственная. Виктору предстояло проверить надежность охраны сразу двух объектов, расположенных в своеобразном «Бермудском треугольнике» между Екатеринбургом, Челябинском и Тюменью. Именно здесь, в тайге, на берегу живописных озер в советское время разместили печально знаменитый завод «Маяк» (он же Челябинск-40) и менее известный Российский центр технической физики.
Об Арзамасе-16, расположенном неподалеку от Саровска в Нижегородской области и именуемом Российским центром экспериментальной физики, наслышаны все. О его же уральском близнеце неспециалистам практически ничего не известно. А объект этот будет покрупнее Арзамаса-16.
Уяснив задачу, Логинов заглянул в канцелярию сказать, чтобы ему оформили командировку и заказали билет, после чего вернулся к себе и заварил чай. По ходу дела Виктор ознакомился с документацией, которую ему вручил генерал Максимов.
На секретных картах, снабженных грифами еще советских времен, была изображена система охраны Челябинска-40 и ВНИИ ТФ, как именовался в то время Российский центр технической физики.
Челябинск-40 был расположен на берегу озера Касли. ВНИИ ТФ – между озерами Силач и Синара. Все три озера были перегорожены противоводолазными сетками и снабжены многочисленными сигнальными системами. По суше подобраться к территории НИИ и «Маяка» было тоже совершенно нереально. Так, по крайней мере, казалось при изучении схемы охраны.
Только Логинов был профессионалом и прекрасно знал, что самое слабое место в любой системе – это человек. Поэтому он отложил карты в сторону и задумчиво прикурил сигарету.
По оперативным данным, несколько лет назад уже находившийся в розыске Масаев тайно посещал Челябинск, где в то время подняли голову ваххабиты. Как знать, возможно, неистовый Тухан как раз прощупывал подходы к ядерным объектам уральского «Бермудского треугольника» и даже внедрил на них своих людей. И как раз теперь собирался пожинать плоды той давней командировки…
От этой мысли Логинов невольно поежился. Страшно было даже представить, что могло случиться, если бы замыслы Масаева реализовались. Логинов нервно затушил недокуренную сигарету и отправился в канцелярию. Документы были готовы, и три часа спустя Виктор уже летел на Урал…
ГЛАВА 4
В Челябинске Логинова встретили по высшему разряду, даже «Волгу» на летное поле выгнали. Виктор таких вещей не любил, но вида показывать не стал. И только оказавшись в кабинете замначальника областного управления ФСБ, Логинов быстро и категорично расставил акценты:
– Я понимаю, что у вас для приезжих контролеров отработан и утвержден перечень обязательных мероприятий, но я пару дней как из Штатов, так что удивить меня вам, боюсь, не удастся…
– Я, конечно, в Штатах не был, – слегка обиделся замначальника управления, – но у нас на Урале тоже умеют гостей принимать. Да и посмотреть есть на что…
– Не сомневаюсь, – кивнул Виктор. – Только осмотр местных достопримечательностей в этот раз придется отложить. Дело серьезное. Поэтому будем считать, что с гостеприимством закончили и я его оценил. Кто у вас занимается ядерными объектами?
– Майор Крунин, – кисло произнес замначальника управления и нерешительно посмотрел на телефон. – Вызывать его, что ли?
– Вызывать, – кивнул Логинов. – И как можно скорее. И без обид, полковник…
– Да я все понимаю. Какие обиды? – кивнул собеседник Логинова и снял трубку.
Майор Сергей Крунин, курировавший по должности ядерные объекты «Бермудского треугольника», оказался коренастым лысоватым мужиком с медвежьей походкой. Лет ему можно было дать сколько угодно – в диапазоне от тридцати до сорока пяти.
Не теряя ни секунды, Логинов еще раз поблагодарил замначальника областного управления ФСБ за содействие и умыкнул Крунина. Кабинет майор делил еще с одним офицером, но того как раз не было. Логинов с ходу взял свободный стул и уселся на него напротив рабочего места Крунина. Придвинув пепельницу, Виктор дождался, пока майор обогнет свой стол и тоже усядется.
– Ну рассказывай, майор, как обстоят дела на вверенных тебе объектах.
Под пристальным взглядом приезжего контролера, отказавшегося от обязательной культурной программы, Крунин явно чувствовал себя неуютно. Контролеры вообще люди нехорошие, работа у них такая – гадости людям делать, а уж от тех, кто с ходу даже от дармовой выпивки отказывается, чего угодно ожидать можно…
Поэтому Крунин вздохнул, как перед прыжком с парашютом, и сказал:
– На курируемых объектах оперативная обстановка в норме. Вчера, согласно графику, была проведена очередная проверка системы охраны центра технической физики в Неженске. Попытка проноса с полигона на полигон электронного носителя информации была пресечена. Так что все под контролем… – снова глубоко вздохнул Крунин.
– Да? – хмыкнул Виктор. – Обстановка под контролем? А как насчет вашего сотрудника, который покончил жизнь самоубийством? Как, кстати, он это сделал?
– Методом асфиксии, – печально произнес майор. – Повесился то бишь. Но там все на бытовой почве. Никакого криминала. Зарплата у него была маленькая, а жена стервоза жуткая. Все пилила его, пилила… Допилила, в общем. Он и записку оставил.
– Записка – это, конечно, хорошо, ребята, – покачал головой Виктор, прикуривая сигарету. – Только мне это все равно не нравится. Ты, майор, в Неженске был, место самоубийства лично осматривал?
– Был. Полчаса как вернулся, – кивнул Крунин.
– Придется еще раз прокатиться.
– Раз надо, прокатимся, – обреченно кивнул майор. – Только машины у меня нет, сломалась, стартер полетел. Надо у начальства просить.
– Машину найдем, – быстро сказал Логинов. – Набирай номер своего начальства, я с ним сам переговорю…
Видно, Логинов успел нагнать страха не только на майора Крунина, но и на руководство областного управления. Во всяком случае, вопрос с машиной решился очень просто. Уже через пару минут после телефонного разговора в дверь постучались и в кабинет просунулся вихрастый молодой паренек.
– Разрешите, товарищ полковник?
– Да! – оглянулся Логинов.
– Вот ключи от машины, «девяносто девятая», «мокрый асфальт», во дворе стоит. Бак полный, документы под щитком.
– Ага, спасибо, – кивнул Логинов. Когда паренек испарился, Виктор спросил: – Это кто был?
– Андрюха Боярцев, из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Начальство их оперативную тачку вам отдало. Теперь обижаться будут. Надо было «Волгу» замначальника брать…
– Ага, мне только «Волг» с «блатными» номерами не хватало для полного счастья, – подбросил ключи на ладони Логинов. – Собирайся, майор, в темпе, чего встал?
ГЛАВА 5
«Девяносто девятая» цвета «мокрый асфальт» ходко шла по трассе. За время своей американской командировки Логинов успел соскучиться по машинам и сел за руль сам. От быстрой езды он получал уже порядком подзабытое удовольствие. Но на душе все равно было тревожно.
Смерть сотрудника Неженского отдела ФСБ, который непосредственно «прикрывал» Российский центр технической физики, не могла не насторожить Виктора. Даже если это была обычная «бытовуха», то она свидетельствовала, насколько неблагополучно обстояли дела с курированием ядерных объектов.
Чтобы не терять времени, Виктор, не отрывая взгляда от дороги, продолжал «пытать» Крунина. И в конце концов отчетливо уяснил, чем в настоящий момент занимаются «сороковка» (Челябинск-40, он же «Маяк») и «забабаховка» (Российский центр технической физики, он же бывший ВНИИ ТФ).
Что касалось «Маяка», то он в настоящее время, строго говоря, не занимался ничем. По той простой причине, что это был огромный завод по производству ядерных материалов. А новых ядерных боеприпасов теперь массово не делали – старых, оставшихся еще с советских времен, девать некуда было. По этой причине реакторы «сороковки» были давно заглушены. И территория завода, по сути, представляла собой склад, с которого периодически брали ядерное сырье.
Как правило, это сырье нужно было «забабаховке». Поначалу Логинов думал, что это название деревни, на территории которой построили ВНИИ ТФ. Но Крунин его на этот счет просветил. Оказалось, что ВНИИ ТФ прозвали так сами сотрудники, по имени его организатора и первого руководителя – академика Забабахина. Сам Забабахин давно умер, но дело его продолжало жить. И не только в названии. В отличие от «сороковки» «забабаховка» в последнее время плодотворно работала.
Занималась она усовершенствованием ядерных боеприпасов. Причем активно. Ельцинское безвременье, когда сотрудникам, бывало, по целых полгода не платили зарплату, слава богу, давно ушло в прошлое, работа НИИ стабилизировалась. Новый президент не только сам посетил уральские ядерные объекты, но и отлично понял, что экономить на их финансировании – несусветная глупость. Потому что каждый вложенный в ядерную программу рубль через несколько лет обернется миллионной экономией для бюджета и налогоплательщиков…
Дорога заняла чуть меньше двух часов. Наконец справа мелькнул щит с поблекшей предупредительной надписью. Что-то вроде того, что впереди запретная зона. Логинов тут же сбросил скорость и приготовился к процедуре проверки документов. Каково же было его удивление, когда за поворотом он увидел остатки шлагбаума и скелет дежурной будки. Никакого намека на бдительных стражей порядка не было и в помине.
– Не понял, – повернул голову Логинов. – А где пост?
– Так это, – объяснил майор Крунин, – режим особой зоны давно ликвидировали. И «колючку» вокруг Касли и Неженска сняли – еще при Ельцине. В связи с новыми веяниями…
– Хреновые у вас веяния! – нахмурился Логинов, снова увеличивая скорость.
– Так это не у нас, – пожал плечами майор, – это у вас, в Москве. А наше дело под козырек взять.
– Да мало ли какого дурака на должность в Москве могут назначить! – раздраженно посмотрел на майора Виктор и прикурил сигарету. Выпустив дым в окошко, он уже спокойнее добавил: – Но у вас-то свои головы на плечах. Дураки приходят и уходят, а Россия у нас одна, чтоб на ее территории с ядерным оружием в игрушки играть…
– Да я все понимаю, – украдкой покосился на Логинова Крунин. – Только что я могу сделать? Я человек маленький. У нас в то время и штат сократили в несколько раз. В связи с изменением вектора деятельности…
– Какого еще вектора? – удивленно посмотрел на майора Логинов.
– Ну так в директиве было сказано, – принялся объяснять Крунин, – которую мы при Ельцине получили. Мол, в связи с отсутствием потенциального противника и потеплением международной обстановки направить вектор деятельности внутрь…
– Бред какой-то, – не сдержался Виктор. – Это вам точно из Москвы прислали?
– А откуда же еще? Я сам полдня читал, пока понял. А смысл там был такой, что если раньше вектор был направлен вовне, чтоб, значит, противодействовать попыткам ЦРУ проникнуть на территорию ядерных объектов и получить информацию, то теперь его нужно перенаправить вовнутрь. Типа, искать среди сотрудников неблагонадежных, которые из корыстных соображений могут стать потенциальными источниками утечки…
– Ну и ну! – покачал головой Виктор. – В общем, я понял. И что, перенаправили?
– Перенаправили, – кисло кивнул Крунин. – Поневоле перенаправишь, если всех сотрудников, отвечавших за антидиверсионную деятельность и борьбу со шпионажем, сократили. У нас теперь в Касли и Неженске местные работают. В смысле, выходцы из «сороковки» и «забабаховки». Бывшие научные сотрудники, которые знают производство изнутри. А спецы кадровые все ушли в охранные структуры и частный бизнес, потому что зарплаты у нас курам на смех…
– Да, – вздохнул Логинов. – Здорово вас при Ельцине переколбасили. У нас тоже в то время дел натворили, но как-то все постепенно наладилось. Работать по крайней мере не мешают…
– Может, и у нас наладится, – вздохнул Крунин. – Сигареткой не угостите, товарищ полковник, а то до получки три дня осталось, сижу на голодном пайке…
ГЛАВА 6
Разговор в машине с майором Круниным не только не развеял тревог Логинова, но еще больше их усилил. Россия большая. И на то, чтобы позитивные перемены докатились до окраин, требуются порой годы. В Москве и центре страны при новом президенте положение заметно улучшилось, на местах же все было по-прежнему…
Неженский горотдел ФСБ находился в одном здании с горотделом милиции. Это было стандартное кирпичное четырехэтажное здание, которых на просторах бывшего СССР понастроены тысячи и в которых Логинову приходилось бывать сотни раз.
Лихо завернув на ведомственную стоянку, Виктор заглушил двигатель. Откуда-то из-за деревьев тут же выглянул откормленный сержант с красной мордой и с воинственным видом направился к машине. Однако, увидев выбравшегося с пассажирской стороны Крунина, сержант свой пыл поумерил и даже лениво козырнул прибывшим.
Номинально дело о самоубийстве старшего лейтенанта ФСБ Ломацкого вела прокуратура. Но следователя давно и след простыл. Зато на месте оказался начальник ГОВД подполковник Комаров. Лет тридцати пяти, фигурой напоминавший борца, резкий и энергичный, Комаров вызвал у Логинова невольную симпатию.
После представления он не стушевался, а, наоборот, как-то очень естественно перешел на «ты» и угостил гостей чаем, по ходу дела откровенно высказав о случившемся свое мнение:
– Если ты, Логинов, приехал только из-за Ломацкого, то зря. Я, конечно, понимаю, что вы, фээсбэшники, как и мы, менты, с подозрением относитесь к таким случаям, но тут криминалом и не пахнет.
1 2 3 4 5


А-П

П-Я