Покупал тут Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

С трудом удерживаясь на ногах, укрывая лицо от секущих кожу песчинок, прошли к нему. Встретил их афганец лет сорока:
— Ассалом аллейкум, Фарид! Как ваше здоровье?
— Ва аллейкум ассалом, Сайед! Все нормально. Как семья, дом?
— Спасибо. Хорошо!
— Разыгралась буря не на шутку.
— Видимо, американцы так разгневали Аллаха, что он почти ежедневно посылает нам ураганы!
— Ничего, Сайед! Сегодня Аллах успокоится. Мы неплохо наказали неверных, будь проклято их племя!
Стряхнув с себя пыль, прибывшие боевики прошли в мужскую половину дома. Прилегли на кошму, облокотившись о подушки. Вся закутанная в черное одеяние, в чадре, женщина, одна из жен хозяина дома, внесла в комнату поднос с чайником и пиалами. Тихо, как появилась, удалилась. Хозяин дома предложил:
— Выпейте чаю, уважаемые! Мясо подадут чуть позже!
Фарид поднял руку:
— Благодарю, Сайед! Но кроме чая ничего не надо! Не обижайся, дорогой, но у нас просто очень мало времени и вскоре мы вынуждены будем покинуть твой гостеприимный дом.
— Жаль! Но понимаю, у вас дела!
Фарид кивнул, поднялся и подошел к окну. Достал из-за пояса прибор спутниковой связи:
— Абдель! Прошу ответить!
Скрипучий голос произнес:
— Я слушаю тебя, Фарид!
— Мы сделали то, что вы приказали!
— Хорошо! Вы в доме Сайеда?
— Да, саиб (господин)!
— Возьмите у него арбу и на ней отправляйтесь к руслу Гильменда. Там в кустарнике отдохните. Гибель патруля вызовет ярость янки. Они будут прочесывать местность. Но долго это не продлится. Как только шум успокоится, вас вывезут от реки. Сайеду прикажи джип немедленно отогнать в каньон и сбросить вниз, предварительно заложив приличный заряд, чтобы от машины остались лишь мелкие оплавленные части!
— Я все понял, господин!
— Хорошо! Выполняй, дорогой! До скорой встречи!
Резкий порыв ветра чуть не сдернул с креплений палатку дежурного офицера американского батальона. Лейтенант Майк Дарк, только что вернувшийся из подразделения, выругался:
— Чертов «афганец»! И когда же прекратится эта практически ежедневная карусель?
Он приказал помощникам закрепить палатку и посмотрел на часы. 16.50. Патрулю Дайро пора бы вернуться на базу. Но… буря! Она, наверное, и задержала конвой сержанта. Лейтенант решил связаться с ним по связи:
— Варан! Я — Крепость! Прошу ответить!
В эфире лишь потрескивание.
Дежурный офицер повторил:
— Внимание, Дайро! Почему молчим?
И вновь в ответ тишина.
Дарк прошел к окну палатки, за которым сплошной стеной стояла пыль.
Черт! Почему Дайро не выходит на связь? Не могла же пыльная буря создать серьезные помехи для эфира? Тем более что в батальоне использовались новейшие и мощные станции. Ранее никогда «афганец» не влиял на связь. Почему же сегодня молчит Дайро?
Это была уже нештатная ситуация, о которой дежурный офицер обязан был доложить непосредственно командиру батальона, майору Джулиусу Гректону.
Он переключил станцию и доложил о ситуации.
— Хм! — произнес майор. — Это уже интересно. Ты вот что, Майк, продолжай вызывать Дайро, а я отдам приказ патрульной группе сержанта Чана быть в готовности выйти встречным маршрутом к Дайро, как только стихнет ураган.
«Афганец» стих внезапно. Тишина, шквал ветра и вновь тишина. На этот раз он не затянулся на всю ночь, как это бывало нередко, а прошел быстро. Оставив многосантиметровый слой пыли везде, даже там, где, казалось бы, его быть не могло.
Спустя несколько минут, минуя открытый шлагбаум, на равнину в сторону заброшенного кишлака ушли два «Хаммера» сержанта Чана.
И уже через десять минут станция Дарка выдала сигнал вызова.
Офицер ответил:
— Крепость на связи!
Голос Чана был сильно взволнован:
— Лейтенант! Лейтенант! Личный состав патруля сержанта Дайро уничтожен!
— Что?!!
Станция едва не выпала из рук дежурного офицера, до того неожиданной и невероятной была информация, сообщенная Чаном. Лейтенант переспросил:
— Как это, уничтожена? Кем?!!
— А вот это и неясно!
Сержант второй патрульной группы сумел взять себя в руки, объяснив:
— Следов боя нет! Ни одной отметины на «Хаммерах», тела солдат также не прострелены.
— Ничего не понял, Чан!
— Я тоже, лейтенант! Докладывай командиру о чрезвычайном происшествии, пусть следует сюда. Да, с охранением! Похоже, кто-то серьезно решил задеть батальон! Теперь на равнине небезопасно!
— Понял тебя! Оставайся на месте!
— Да, лейтенант, у Дайро отрезана голова.
Дарк слегка побледнел, сглотнув внезапно образовавшийся во рту ком.
— О, черт!
Связавшись с командиром батальона и сообщив ему о трагедии, Дарк не услышал ответа. Лишь тяжелое дыхание в динамике. Он осторожно переспросил:
— Вы слышите меня, майор?
И только тогда:
— Слышу!
Джулиус Гректон умел владеть собой и принимать быстрые решения. Сказывался боевой опыт, полученный еще в ходе операции «Буря в пустыне».
— Внимание, Дарк! Всему личному составу тревога. Занять позиции для обороны базы. Первый взвод своей роты на технике к штабу!
— Так, сэр, патруль Дайро и был из первого взвода.
— Значит, второй взвод ко мне! Быстро, лейтенант!
— Есть, сэр!
Дежурный офицер включил сигнализатор тревоги, и тут же, словно разбуженный улей, ожил батальон. Часть действовала согласно боевому расчету. Быстро и слаженно!
Взвод роты Дарка во главе с командиром батальона прибыл к заброшенному кишлаку, когда сумерки начали опускаться на равнину. Сержант Чан встретил майора:
— Вон, — он указал на стоящие рядом запыленные «Хаммеры», — машины Дайро, а тела на обочине. Сложены в ряд.
Майор прошел к трупам. Спросил у Чана:
— Вы осматривали тела?
— Так точно, сэр! Пулевых отверстий нет! Но у всех одна и та же особенность! Глаза…
Майор перебил сержанта:
— Вижу! Поражение химическим зарядом! Но откуда? Почему? Вы смотрели кишлак, Чан?
— Так точно. И за развалинами нашли наше безоткатное орудие «М-40» и гильзу от 105-миллиметрового снаряда.
— Орудие? — удивился майор.
— Да, сэр, орудие! Из него и был обстрелян конвой Дайро!
— Кем был обстрелян?
— Не могу знать! «Афганец» засыпал пылью все следы. Мы и тела очищали, они были сильно присыпаны песком.
Майор осмотрелся:
— Значит, орудие, химический заряд с газом удушающего действия, причем практически мгновенного действия, шестнадцать трупов и никаких следов! «Отлично», Чан!
— Я-то здесь при чем, майор?
— Достаточно разговоров! Тела погибших в грузовик, «Хаммеры» Дайро проверить на наличие ловушек! Через пять минут возвращаемся на базу!
— Одна странность, сэр!
— Да?
— Непонятна цель атаки патруля. Вездеходы не тронуты, оружие и боеприпасы и даже документы погибших на месте. Вот только голова Дайро! Но не за ней же охотились неизвестные?
Гректон задумчиво проговорил:
— Как сказать, Чан, как сказать… Выполняйте приказ.
Майор вернулся в батальон затемно, немедленно вызвав к себе командиров рот. Объявил о прекращении патрулирования территории ответственности и переходе к несению службы в режиме постоянной круговой обороны. Отпустив офицеров, вызвал на связь штаб бригады.
Ему ответил оперативный дежурный:
— Капитан Килли слушает!
— Срочно соедините меня с генералом Пирсом.
— Да, но Пирс сейчас занят! — неуверенно ответил дежурный.
Майор Гректон прекрасно знал о бурном романе бригадного генерала Пирса с молоденькой медицинской сестрой из лазарета и о том, что почти все свое свободное время генерал посвящает этой смазливой шлюшке.
— Я в курсе, чем в настоящий момент может быть занят генерал Пирс!
После довольно продолжительного молчания раздался недовольный и, как показалось комбату, слегка пьяный голос:
— Что такое, Гректон? Какого черта ты отвлекаешь меня от штабной работы? Не мог обратиться к заместителям?
— Не мог! И то, что я намерен сообщить, надолго отвлечет вас, генерал, от… штабной работы!
— В чем дело, майор?
— Генерал, у меня во время планового контрольного выхода полностью уничтожен личный состав патруля! Шестнадцать человек!
— Что?!! — Пирсон моментально протрезвел: — Повтори, что ты сказал?
Майор повторил и добавил:
— Колонна была обстреляна химическим зарядом из безоткатного орудия. Один разрыв — и личный состав оказался в зоне поражения удушающего газа. Умерли солдаты мучительно, но быстро! Вот только насчет Дайро утверждать этого не берусь!
— А что Дайро?
— Он обезглавлен, генерал! И когда ему отсекли голову, при жизни или посмертно, сказать не могу!
— Черт! Этого еще не хватало! Какие меры ты принял?
Гректон доложил о решении прекратить патрулирование территории охранения.
Генерал предложил:
— Может, следует поднять в воздух разведывательный «Кайова» с парой «Апачей»? Они оснащены системой полетов в темное время суток.
— И куда вы их направите? На север? На юг? Или на восток с западом? И потом, генерал, орудие наверняка было установлено на автомобиле. Так что нападавшие имели возможность скрыться. Тем более что не взяли с уничтоженной колонны ничего, ни единого патрона, а значит, не потеряли ни минуты времени, рассчитанного на безопасный отход! Поэтому, считаю, разведывательные полеты ничего не дадут.
— Но что-то делать надо?
— Несомненно! И в первую очередь сообщить о произошедшем верховному командованию. Ведь применено химическое, я это подчеркиваю, оружие! Запрещенное во всем мире!
Пирсон проговорил:
— Ладно! Организовывай мероприятия по обстановке. Утром, в семь часов, буду у тебя!
— Понял, сэр! До связи!
— До связи, Гректон!
Убедившись в том, что все его распоряжения выполнены, майор Гректон закрылся в своем модуле. Он достал из холодильника бутылку виски, налил полный стакан. Выпил. Сел в кресло перед столиком, на котором лежало доставленное по его приказу письмо, адресованное сержанту Крейгу Дайро… покойному сержанту! Вскрыл конверт. Послание начиналось стандартно: «Привет, дорогой!» И далее по тексту такие же стандартные фразы о любви, о верности, об ожидании скорой встречи. Подпись в конце: «Твоя Луиза!»
Гректон подумал:
«Интересно, у сержанта были серьезные отношения с этой Луизой? Или так, очередной, ничего не значащий и ни к чему не обязывающий быстротечный роман? Дайро холост. Так кем была для него эта Луиза? Невестой или подругой?» Этого майору уже не узнать. Лучше, если подругой! Тогда и смерть Крейга не станет для нее сильным ударом. Найдет себе другого человека, навсегда вычеркнув из памяти Дайро. А может, и нет! И будет хранить всю жизнь его фотографию! Но… жить с другим.
Майор выпил второй стакан виски.
Вскоре ему доложили о смене внутреннего наряда, и Гректон попросил не беспокоить его до шести часов утра, за исключением, естественно, каких-либо экстренных ситуаций. Отключив внутреннюю связь и прикурив сигарету, продолжил размышлять.
Действия внезапно объявившегося в зоне ответственности его батальона противника не находили логического объяснения! Нападавшие явно и тщательно готовили акцию, подготовив ловушку по всем правилам военного искусства. Очевидно, они точно знали, когда у кишлака появится американский патруль. Поэтому и замаскировали небольшой грузовик или джип с орудием среди развалин. Следовательно, следили за батальоном как минимум суток трое. Также очевидно, что слугами Аллаха был подготовлен и просчитан вариант отхода. И без учета навалившегося «афганца»! Бурю просчитать никто не в силах. Значит, боевики были уверены, что, разделавшись с патрулем, они в любом случае сумеют скрыться. Учитывая и то, что на их поиски будет поднята разведывательная авиация. За то время, пока группа сержанта выдвигалась к останкам патруля Дайро и сообщила информацию о нападении в штаб батальона, бандиты даже на автомобиле далеко не могли уйти. Настолько далеко, чтобы стать недосягаемыми для разведывательных вертолетов. Террористы могли иметь промежуточный пункт эвакуации. Но вряд ли! От автомобиля, на котором монтировалось орудие, им надо было избавляться по-любому, даже если предположить, что их на равнине поджидал недавно объявившийся сугубо мирный караван кочевников. Или они ушли в Халат. Хотя… для транспорта на той же равнине могла быть заранее подготовлена яма. Загони туда машину, засыпь песком, и все! Остается караван, в котором исполнители чудовищного нападения перевоплотятся в обычных кочевников. С семьями и кучей детей. Одна зацепка — отрезанная голова Дайро! Но и от нее легко избавиться, если что! Так что, как ни крути, а бандиты, напавшие на патруль, готовились к акции скрупулезно и профессионально. Но ради чего они провели ее? В каких целях? Это непонятно. Ну, то, что голову Крейгу отрубили, понять можно. Исполнителям террористического акта необходимо отчитаться перед заказчиками о проделанной работе. И голова командира уничтоженного подразделения лучшее этому доказательство. Но вот почему в недрах Аль-Каиды или еще где было принято решение об уничтожении американских солдат именно путем применения химического оружия? Это непонятно. Ведь данный факт завтра же будет растиражирован во всех средствах массовой информации мира! Или террористы специально продемонстрировали то, что у них есть химическое оружие? Но тогда эту демонстрацию намного эффективней было провести за пределами Афганистана, в тех же Штатах или России и против мирного населения, а не против солдат, которые по роду профессиональной деятельности постоянно рискуют жизнями. Подорви такой заряд в крупном супермаркете или в другом месте массового скопления населения любого населенного пункта, и шума было бы куда больше! И смертей, естественно, тоже! И агенты Аль-Каиды не стесняются проводить такие акты. Даже менее эффективными средствами, используя шахидов-смертников. А тут такая возможность, и тратится она, по большому-то счету, да простят ребята группы Дайро и сам Крейг, впустую! Все ЭТО непонятно!
После третьей порции виски майор Гректон почувствовал сильную слабость. Мысли начали путаться, потянуло в сон. Но главное, чего и добивался командир батальона, притупилось чувство боли и вины перед солдатами, которых он своим приказом послал на мучительную смерть.
1 2 3 4 5 6


А-П

П-Я