https://wodolei.ru/brands/1marka/ 

 





Андрей Константинов: «Дело о «красном орле»»

Андрей Константинов
Дело о «красном орле»


Агентство "Золотая Пуля" – 10


OCR & spellcheck tymond
Аннотация Агентство получает из конфиденциальных источников информацию о ритуальном убийстве. Настолько экзотическом, что по приказу ГУВД дело засекречено. Официальное следствие зашло в тупик: личность жертвы не установлена, никаких улик, указывающих на убийцу, нет. Потрясенный обстоятельствами дела Обнорский начинает собственное расследование.Перед вами очередной сборник историй о полюбившихся читателям и телезрителям сотрудниках Агентства, об их приключениях. Андрей Константинов
Дело о «красном орле»(Агентство «Золотая пуля») ДЕЛО О БЕГЛОМ ГУСАРЕ Рассказывает Георгий Зудинцев
"Зудинцев Георгий Михайлович, 43 года, корреспондент отдела расследований. Подполковник милиции запаса, уволен из органов по выслуге лет, работал начальником ОУР. Имеет большой опыт оперативно-розыскной работы. В Агентстве — со дня основания. В основном овладел навыками журналистской деятельности, специализируется в жанре журналистских расследований, готовит достаточно кондиционные материалы. В отдельных случаях при беседах с источниками информации использует милицейские методы допроса. По характеру выдержан и целеустремлен. При отстаивании своей точки зрения проявляет немотивированное упрямство. Физически развит, владеет приемами боевого самбо. Неоднократно поощрялся руководством Агентства". Из служебной характеристики «Тоже мне, удаленький!» — подумал я, разглядывая сидящего вполоборота ко мне ничем не примечательного человечка в очень дорогом спортивном костюме, монотонно канючившего у следователя-"важняка" Евгения Ивановича Данилова свидания с женой.— Андрей Анатольевич, об этом не может быть и речи. — Женя, мой старинный приятель из Следственного управления ГУВД, изо всех сил старался быть корректным. — Свидания для вас и всех обвиняемых по вашему делу запрещены. Следствие закончено, извольте приступить к двести первой — знакомьтесь со своими бандитскими деяниями.— Какими бандитскими? — заерзал на стуле Андрей Удаленький (в миру — Андрей Анатольевич Удальцов), главарь одной из крупнейших городских преступных группировок. — Ей-богу, вы меня с кем-то путаете.Гражданин начальник, Евгений Иванович, ну разрешите повидаться с супругой. Ровно год, как мы расписались…— Уведите обвиняемого. — И Женя демонстративно уткнулся в бумаги на своем столе.Дюжий оперативник-рубоповец, больше похожий на классического бандита, чем Андрей Удаленький, защелкнул на его запястьях наручники и вывел из кабинета. Адвокат Удальцова — суетливый, неряшливо одетый брюнет, сверкая массивным золотым перстнем, собрал свои бумажки и сунул их в кожаную папку. Он посмотрел на «важняка», видимо, собираясь ему что-то сказать, но передумал, протянул Данилову руку и засеменил к выходу.— Ну что, Георгий, рассмотрел своего героя? — Женя сдвинул стопку бумаг на угол стола, встал со стула и подошел к окну. — Как он меня достал за этот год, якудза долбаный! А адвокаты-то у него хреновые… — Данилов зажег сигарету. — С такими бешеными деньгами мог бы найти и получше…— Сэкономить, наверное, решил. — Я посмотрел на часы, время еще позволяло пообщаться со следователем. — Иваныч, а банку стеклянную с фалангами пальцев, о которой ты как-то говорил, нашли?— К сожалению, нет. — Женя стряхнул пепел в наполненное до краев блюдце. — А вещдок был бы убийственный! — Он мечтательно задумался. — Представляешь, Жора, литровая банка не с корнишонами, а с маринованными человеческими пальцами в зале суда! Кстати, я тебе, кажется, говорил, что у двух свидетелей и парочки бандосов, проходящих по делу Удаленького, отсутствуют фаланги мизинцев…
***
Всю свою жизнь Андрей Анатольевич Удальцов был активистом и лидером. Еще в начальных классах школы, когда на шее у маленького Андрюши заалел пионерский галстук и его избрали звеньевым, он мгновенно понял преимущества лидера. Учителя благосклонно относились к старательному, тянущему на уроках руку мальчику, ставили «пятерки», даже если ответы Удальцова не совсем соответствовали такой оценке.С малых лет Андрюша намертво усвоил немудреные правила советской игры: думаешь одно, говоришь другое, а делаешь третье…Выпуск стенгазет, сбор макулатуры и металлолома, проведение пионерских, а затем и комсомольских собраний — Андрею как организатору всех этих и других мероприятий не было равных. Его пламенные выступления и отличная учеба сделали свое дело: секретарь комитета комсомола школы Андрей Удальцов легко поступил в Электромеханический институт.Пять лет учебы пролетели быстро. Андрей проявлял неуемную активность в общественной работе. Его «коньком» стало руководство студенческим строительным отрядом, выезжавшим почти каждое лето в отдаленные районы области.В 1984 году молодой инженер Удальцов по распределению оказался на заводе «Электроприбор», а через пару лет стал секретарем заводского комитета ВЛКСМ. Спустя год с небольшим перспективного комсомольского лидера перевели в Левобережный райком комсомола.…Наступили новые времена. Как грибы, стали появляться многочисленные кооперативы, в стране разрешили делать все, что не запрещено законами. А законы оставались старыми и абсолютно не соответствовали происходящему в разваливающейся не по дням, а по часам некогда великой державе.Андрей Удальцов быстро сообразил, какие перспективы открываются перед молодыми и энергичными кооператорами. Эта деятельность могла дать ему то, чего всегда не хватало — денег.Проанализировав свои наработанные связи (а их, слава Богу, оказалось достаточно, причем в кругах, имеющих выход на финансовые структуры города), Удальцов понял: пора играть по новым правилам.Через месяц в Питере при заводе «Электроприбор» появился кооператив под названием «Перспектива». Для начала занялись продажей товаров широкого потребления, производство которых начал осваивать завод по программе конверсии…
***
Товарищи, считаю собрание нашего коллектива открытым. — Удальцов обвел глазами дюжину работников «Перспективы», покрутил в руках шариковую ручку и что-то черкнул в блокноте. — На повестке дня один вопрос: организация борьбы с рэкетом. Как вы знаете, все наши обращения в милицию и в прокуратуру положительного результата не имели. Надо что-то делать. Прошу высказываться, товарищи.— Правильно, Андрей Анатольевич, — загудели голоса кооператоров, — сколько можно терпеть этот беспредел?— Товарищи, попрошу по очереди. Поднимайте руки, у кого есть предложения: что необходимо предпринять нашему коллективу, чтобы не платить бандитам?— Можно, я скажу? — поднял руку бухгалтер «Перспективы», немолодой мужчина с совершенно лысой головой, в старомодных очках. — Считаю, что нужно, как сейчас говорят, спонсировать милиций. В общем, заинтересовать материально.— Чего ты говоришь, Петрович? — прервал бухгалтера высокий, спортивного телосложения молодой человек. — Менты все равно ничего делать не будут. А деньги возьмут, не сомневаюсь… Я предлагаю разобраться с рэкетирами своими силами.— Ну ты даешь, Серега! — зашумели «перспективщики». — Какими силами? Нас всего раз-два и обчелся!Тише, товарищи! — Удальцов постучал шариковой ручкой по столу. — Пусть Сергей Георгиевич закончит свою мысль, — и он посмотрел на выступающего.— Андрей Анатольевич, на силу нужна другая сила, — тот демонстративно расправил свои широкие плечи. — Можно привлечь знакомых спортсменов. Лично у меня есть пара ребят, владеющих карате. Да и Володя Гусаров, думаю, может «афганцев» своих подключить. — Он посмотрел на заместителя Удальцова, крепкого 30-летнего мужчину с ранней сединой в курчавых волосах. Тот хмыкнул и не ответил.— Вот это уже другое дело. — Удальцов встал со стула. — Предлагаю обсудить это предложение.В результате недолгой дискуссии коллектив «Перспективы» принял решение о формировании на базе кооператива силовой службы безопасности, которая будет заниматься разборками с рэкетирами и прочими личностями, мешающими нормальной работе.Удальцов пожелал, чтобы новым подразделением руководил Гусаров, но «афганец» наотрез отказался, заявив, что. с него хватит войны. Пришлось возглавить эту структуру Сергею Георгиевичу Бесфамильных, тоже бывшему офицеру, выпускнику Военного института физкультуры.…Примерно через месяц, под вечер, троица «братанов» в спортивных костюмах, появившаяся в «Перспективе» с известной целью, была жестоко избита. Рэкетиров запихали в автомобиль, вывезли за город и, попинав напоследок ногами, оставили на опушке леса.…Спустя пару лет по Питеру поползли слухи о том, что в городе и окрестностях действует вооруженная до зубов банда некоего Андрея Удаленького, безжалостно расправляющаяся как с бандитами из других ОПГ, так и с предпринимателями, отказывающимися платить им проценты с прибыли. С ужасом говорили о зверствах бандитов Удаленького и о бесследном исчезновении кое-кого из бизнесменов-отказников…
***
— Ну что, козел, доигрался? — зловеще спросил высокий человек в маске с прорезями для глаз и рта у лежащего на окровавленном снегу мужчины. — Тебя же предупреждали по-хорошему: надо делиться! — Он не торопясь замахнулся правой ногой и сильно ударил свою жертву в пах. Раздался душераздирающий крик, мужчина прижал руки к месту удара, поджал колени, странно хрюкнул и затих. Из его рта тоненьким ручейком потекла кровь.— Яков, ты его замочил! — сказал один из стоящих рядом с высоким людей в одинаковых черных масках, ткнув стволом автомата в сторону лежащего. — Анатольич приказывал не кончать. У него же баксов немерено.— Не ссы, живой он. — Высокий носом ботинка попытался перевернуть жертву на спину. — Щас оклемается. Вишь, зашевелился. Будешь делиться, урод? — И он наклонился над мужчиной, стараясь услышать, что тот с трудом шепчет разбитыми губами. — Давно бы так, мудила! — Высокий выпрямился и посмотрел на людей в масках. — Он согласен. Гиря, займись мужиком!К лежащему мужчине подошел низкорослый плотный субъект с огромными портновскими ножницами в руках. Гиря пощелкал лезвиями ножниц, наклонился над жертвой, нашел его руку, примерился и резко обеими руками надавил на кольца рукояток. Мужчина завопил и потерял сознание…По команде высокого его люди, снимая на ходу маски, уселись в три джипа, двигатели заурчали, и автомобили выехали на трассу, ведущую в город. На обочине проселочной дороги ярко пылал «мерседес» очередного предпринимателя, упорно не желавшего платить группировке Андрея Удаленького проценты с прибыли.Оглянувшись назад, высокий негромко произнес: «Пацаны, действуем по той же схеме: „волыны“ — в тайники, этому — вызвать „скорую“, а то еще и правда загнется. Он нужен нам живой, хоть и без мизинчика…» Сидевшие в салоне джипа бандиты дружно загоготали. Один из них достал из наружного кармана куртки мобильник…
***
Оперативники районных отделов угрозыска, УУР и РУБОПа были в недоумении: в различных местах мегаполиса и пригородов регулярно совершались почти абсолютно похожие преступления — жестокие избиения бизнесменов, кое-кому из них неизвестные бандиты отсекали фаланги мизинцев, сжигали их автомобили, но ни одного заявления от потерпевших в милицию не поступало.Ни к чему не приводили и душещипательные беседы на больничных койках — избитые, донельзя запуганные предприниматели отделывались односложными ответами:«Не видел, не знаю, не помню…»Очевидно было одно: все эти многочисленные нападения — дело рук организованной и хорошо оснащенной банды. По фактам было возбуждено несколько уголовных дел, заработали следователи. Наконец спустя полгода операм удалось задержать сначала двух, а затем еще троицу бандитов. Путем нехитрой оперативной комбинации кое-кого из них «раскололи». В показаниях впервые всплыла казавшаяся мифической личность лидера банды — Андрея Удаленького.Но Удальцов еще долго был неуловим.Менял квартиры, машины, мобильники, успешно уходил от засад. Матерые оперативники терялись в догадках, как это ему удается. Похоже было на то, что Удаленький имеет серьезные источники информации, причем в правоохранительных органах. Стали грешить на управление ФСБ — ведь именно с чекистами Удальцов был в тесном контакте в бытность свою комсомольским вожаком. Не иначе, ему прежние друзья помогают.Когда чекистам дали знать, что в их конторе, возможно, действует «крот» Удаленького, разразился скандал. Эфэсбэшники потребовали представить им факты слива информации бандитам. А таковых, к сожалению, не было. Внутренняя проверка тоже не дала никаких результатов.Итогом разборок между силовыми структурами стало создание совместной оперативно-следственной группы, активно занявшейся разработкой Андрея Анатольевича Удальцова. Операция по поимке Удаленького держалась под строжайшим секретом, о ней, кроме членов группы, знали лишь руководители УФСБ, РУБОПа и УУР.Повязали обескураженного Удальцова прямо на летном поле аэропорта Пулково-2 у трапа пассажирского самолета, прибывшего из Копенгагена…
***
…Об Андрее Удаленьком я, конечно, знал давно. Но на моей «земле» его бандиты не «светились», поэтому в те времена, когда я возглавлял ОУР, к его фигуре особого интереса я не испытывал. Но тотчас вспомнил об Удаленьком, когда в Агентство по факсу поступило сенсационное сообщение пресс-службы РУБОПа о его аресте. «Почему же мои приятели не сообщили раньше? Ведь информация о жестокой банде муссировалась несколько лет…» — подумал я, набирая номер телефона Игоря Журавлева, оперативника из рубоповского отдела, специализирующегося по авторитетам.— Георгий Михайлович, надеюсь, вы уже ввели в свой мозг информацию из РУБОПа? — зашедший в кабинет Спозаранник был, как всегда, сугубо официален. — Только что на «летучке» шеф поставил задачу — срочно подготовить материал об Удаленьком. С вашими связями вы это сделаете быстро.— Вот, как раз звоню, — пояснил я. — Информации-то практически ноль. Все на уровне слухов и предположений.— Вам помогут. Обнорский уже озадачил информационно-аналитический отдел в лице Марины Борисовны Агеевой, которую вы, надеюсь, так же горячо любите, как и я. — Спозаранник посмотрел на настенный календарь. — Времени в обрез. Срочно езжайте на Чайковского и вытягивайте из ваших оперов все, что можно. Не забудьте про фото Удаленького.— Сколько у меня времени, Глеб Егорыч?Три дня. — Спозаранник, не дожидаясь моих возражений по поводу того, что за три дня ничего не успеть, поправил свой безукоризненно завязанный галстук. — Все понимаю, Георгий Михайлович. А кому сейчас легко?
***
Дозвонившись до Журавлева, я высказал ему все, что думаю об операх вообще и о нем в частности. Игорь только смеялся в трубку и говорил, что это — не тот случай и мои дурацкие вопросы — не тема для телефонного разговора…Я выскочил на улицу Росси, пересек площадь Ломоносова — «ватрушку», тормознул на Фонтанке частника на стареньких «Жигулях» и через десять минут был в особняке на Чайковского, где располагалось Региональное управление по борьбе с оргпреступностью. Управление, доживающее последние дни, — ходили упорные разговоры о расформировании РУБОПа.Нормального общения с Журавлевым и его коллегами не получилось. Было больше эмоций, чем конкретных фактов о деяниях банды и личности Удальцова. Я прекрасно понимал своих бывших коллег-оперов, когда они говорили мне: «Жора, это — не для печати. Об этом писать рано. Этих мы еще не задержали. Работаем…» Тем не менее кое-что я у них вытянул, включая плохонький фотоснимок Удаленького, сделанный в день задержания.— Слушай, Георгий, ты же должен знать Данилова. — Журавлев, здоровяк с фигурой штангиста, почесал коротко стриженный затылок. — Он вроде бы в твоем районе работал следаком. — Игорь неодобрительно посмотрел на дружно дымящих оперов:— Ну, вы и накурили — дышать невозможно.— Данилова? Женьку, что ли?— Точно. Евгений Иванович теперь «важняк», ему сразу расписали дело Удаленького.— Игорь, мать твою, что ж ты мне сразу не сказал?— А ты не спрашивал. — Журавлев ухмыльнулся. — По части информации — чего можно, а чего нельзя — лучше пообщаться с ним. Следак — фигура процессуально независимая, — опер многозначительно поднял вверх указательный палец. — Рисуй телефон Данилова.
***
…Через несколько дней, с трудом преодолев сопротивление нашего неумолимого юридического цензора Ани Лукошкиной, я сдал материал в номер «Явки с повинной». Статья называлась «Доморощенный якудза — Андрей Удаленький». Спозаранник, гордо сверкая очками, пожал мне руку и сказал, что триллер, как он хотел, получился. «Теперь, прочитав этот материал о зверствах банды Удаленького, обыватели должны срочно упаковать чемоданы и уехать из города», — резюмировал он.Захватив с собой несколько газет, я в прекрасном настроении поехал на Захарьевскую, к Данилову. Подходя к дверям его кабинета, услышал громкий голос Игоря Журавлева.— Ага, вот и он пожаловал! Писака хренов! — Игорь ткнул пальцем в лежавшую на столе Данилова газету:— Полюбуйтесь, Евгений Иванович, что наш приятель написал.Вот здесь… Жора, ты что, извини, ненормальный? — Глаза Журавлева метали молнии. Таким разъяренным я его никогда не видел. — Это же оперативная информация!— Вот что, капитан Журавлев, — не выдержал я, — давай-ка соблюдать субординацию. Звания подполковника милиции меня никто не лишал!— Ладно, Игорь, действительно, успокойся, — вмешался Данилов, — ничего страшного.— Как это ничего страшного, Евгений Иванович? Он же назвал две фамилии! Мы работаем по этим людям! Нет, это полный пиздец! А еще бывший опер… — Журавлев покачал головой.— Во-первых, бывших оперов не бывает.А во— вторых, именно поэтому фамилии и появились. -Я достал из коробки «беломорину», смял мундштук и щелкнул зажигалкой. — Если уж на то пошло, Игорек, я облегчил вашу работу. Люди задергаются, и вы их легко возьмете.Странно, что ты этого не понимаешь.Спорили мы еще с полчаса. Журавлев, вновь распалившись, кричал, что у людей Удаленького есть купленные источники не только в РУБОПе, но и в ФСБ, которые сливают «комсомольцу» всю имеющуюся в органах информацию, и что я буду виноват, если события пойдут не так, как хотелось бы им, операм.— Вместо судебного иска о защите чести и достоинства можете схлопотать пулю в лоб, товарищ подполковник. Эти «отморозки» не шутят… — сказал мне на прощание Журавлев.…Через несколько дней в Агентство позвонил неизвестный и вкрадчивым голосом сообщил мне, что Андрей Анатольевич Удальцов прочитал статью и просил передать, что в ближайшее время автор лишится правой руки. Чтобы больше не смог писать всякую хуйню. Определить номер звонившего нам не удалось.
***
Конец лета выдался на редкость дождливым и ветреным. Петербуржцы ходили в плащах и куртках, мучились с зонтиками и, проклиная все на свете, ждали потепления. Но прогнозы оставались неутешительными: «Циклон не скоро покинет Северо-Запад России…»Завершилось предварительное следствие по делу банды Удаленького, и обвиняемые начали знакомиться с его материалами. Я время от времени созванивался с Даниловым. Женя дико устал от работы, но был настроен оптимистически. «Дело не развалится, вор должен сидеть в тюрьме! А бандюган — тем более», — говорил мне Данилов.Но события неожиданно для всех стали развиваться совсем по иному сценарию: одного за другим начали убивать свидетелей по делу Удальцова и его банды. Причем преступления совершались демонстративно: средь бела дня, на центральных улицах города.Первым убили Михаила Баширова — его закололи двумя ударами антикварной шпаги, видимо, похищенной в одном из музеев.Прохожие, на глазах которых это произошло, были в шоке. От Журавлева я позже узнал, что убитый одно время был членом банды, его заподозрили в «крысятничестве», избили и вынудили самостоятельно отрезать фалангу мизинца кухонным ножом. Опасаясь за свою жизнь, Баширов пошел в РУБОП…Через несколько дней после этого убийства были застрелены из пистолета ТТ еще два свидетеля обвинения. И, наконец, при загадочных обстоятельствах погиб четвертый свидетель — Дмитрий Лесов. Его, вызванного на очередной допрос в Следственное управление, обнаружили мертвым на скамейке, неподалеку от Захарьевской улицы.Результат судмедэкспертизы — инфаркт — поставили под сомнение. Не мог совершенно здоровый молодой человек внезапно умереть от острой сердечно-сосудистой недостаточности. Скорее всего, Лесова, употреблявшего наркоту, убили дозой «паленого» кокаина. Эксперты-медики не отрицали, что такое вполне возможно…— Тебе Журавлев не рассказывал о Гусарове? — спросил у меня Женя Данилов, разливая по стаканам принесенный мною коньяк. — Ну, глаз-ватерпас! — похвалил он себя, сравнив уровень напитка в наших стаканах.— Нет, а что?— Владимир Гусаров — один из основных свидетелей по делу Удаленького… Давай, Жора, выпьем сначала, потом расскажу. За нас! — Мы чокнулись стаканами, залпом опрокинули дагестанский «трехзвездочный» и закусили шоколадом. — Так вот, Гусаров, он, кстати, немного похож на артиста Николая Еременко, был одно время «правой рукой» Удальцова. Ох, как много он знает… — Женя замолчал, как бы раздумывая, говорить мне или нет, и потянулся за сигаретами. — Не для печати, Георгий, это крайне серьезно.— А при чем здесь Журавлев?— При том, что Гусаров был командиром разведвзвода в Афгане, а Игорь, тогда необстрелянный «салажонок», служил в его взводе. Давай, теперь ты разливай, — Данилов пододвинул бутылку.— Так ты говоришь, этот Гусаров был в банде?— Был, но в бандитских делах практически не участвовал. Особенно, когда люди Удаленького наезжали на предпринимателей. Хотя поначалу ему все же пришлось участвовать в разборках с другими бандюгами, и там ему не было равных… Ну, поехали. — Женя выпил коньяк, затянулся «Честерфилдом». — Гусар решил уйти из коллектива Удаленького, когда ему стало невмоготу видеть зверства этих «отморозков», пальцы отрезанные, в общем, понимаешь, о чем я…И встретил случайно Журавлева. Выпили крепко, по душам поговорили.— А где сейчас Гусаров?— В этом вся проблема. После смерти Лесова он исчез. Понял сразу, что следующая жертва — он. Без Гусарова дело в суде развалится. Короче, сейчас весь отдел по борьбе с лидерами преступных группировок «на ушах». Ищут. А попробуй его найти: два года в Афгане воевал, всякое видел-перевидел, в таких переделках бывал — нам с тобой и не снилось…
***
На другой день после беседы с «важняком» Даниловым я поругался с Глебом Спозаранником. На его традиционный вопрос:«Какую пользу вы принесли Агентству за последние два дня?» — я в довольно резкой форме ответил ему, и пошло-поехало… Спозаранник, подергивая плечами, приказал мне прекратить заниматься делом Удаленького. В отделе, мол, работы по горло, все пашут, не покладая рук, даже Нонна Железняк, молодая мама, приходит. А ей детей кормить грудью надо… И Гвичия выполняет сложное задание, и Модестов, и Каширин стараются… Один я не тем, мол, занимаюсь.После долгой тирады «железный Глеб» начал нагружать меня какими-то заданиями, изредка поглядывая на разграфленный листок. Штабная культура, будь она неладна!Я уперся. Пришлось вместе со Спозаранником идти к Андрею Обнорскому и просить его разрешения подключиться к розыску пропавшего свидетеля Гусарова, без которого дело «якудзы» Удаленького неминуемо развалится в суде. Шеф разрешил. Но с одним условием: провести с сотрудниками Агентства оперативное мероприятие в ночном клубе «Полумесяц», где сшивается интересующий нас гражданин по фамилии Батманов, любитель малолеток. После этого — Гусаров…
***
Человек не может исчезнуть бесследно.В этом я был абсолютно убежден. И следы Владимира Гусарова мне удалось найти. Это оказалось не так сложно.Людмила Львовна, бывшая жена Гусарова, не сменившая после развода с ним фамилию (что, собственно, помогло мне отыскать ее адрес), была обеспеченной женщиной. Надо полагать, что ее бизнес — торговля подержанной кожаной мебелью, которую она самостоятельно привозила питерским заказчикам из Финляндии, — давал вполне приличный доход.Я не стал скрывать, что в качестве журналиста отдела расследований Агентства занимаюсь поисками пропавшего Владимира Гусарова.— Людмила Львовна, как давно вы видели Владимира Федоровича? Поймите, это крайне важно. — Респектабельная и ухоженная бизнес-леди в упор посмотрела на меня. Я обратил внимание на ее ярко-голубые глаза. «Наверное, контактные линзы», — подумал я, выдерживая ее взгляд и хитро прищурившись в ответ.— Не могу вспомнить. Хоть мы с Володей и сохранили нормальные отношения, но видимся нечасто. Обычно он встречается с нашим сыном, Сашей. Звонит по телефону, а потом они гуляют вместе.— А когда он последний раз вам звонил?— Дай Бог памяти, кажется, недели две назад. Или полторы…— В тот день Владимир Федорович пообщался с сыном?— Нет. Саша был на тренировке, и я сказала Володе, чтобы он позвонил попозже.— Он позвонил?— Нет, хотя сын очень ждал звонка. Погодите, помнится, я списала номер телефона с АОНа. — Гусарова подошла к телефону и вернулась с листочком бумаги. — Подумала, может, Саша сам отцу позвонит…«Как— то слишком легко она поделилась информацией, -мелькнуло у меня в голове. — А впрочем, ничего удивительного. Ей, похоже, настолько безразличен бывший муж, что она готова кому угодно его заложить…»Дальше было просто.
1 2 3
загрузка...


А-П

П-Я