https://wodolei.ru/catalog/unitazy/s-funkciey-bide/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


С тех пор как Ермунн взялся за плотницкое дело, жизнь его коренным образом переменилась. У него наконец-то появились деньги, можно было съездить по-настоящему отдохнуть.
Забросив свои занятия наукой, он несколько лет проработал в общественно-культурном секторе Был руководителем молодежного клуба, секретарем по делам молодежи в одном из северных муниципалитетов, работал в конторе социальной помощи в Осло. Интересно, но хлопотно. И плохо оплачивалось. Мизерное жалованье и вынудило его поставить точку. После того как у него вычитали заем, который он брал на учебу, после оплаты квартиры и других постоянных расходов денег на жизнь почти не оставалось. И когда приятель однажды предложил на пару открыть столярную фирму, он без колебаний согласился. Столярное и плотницкое дело он освоил давно, еще в школьные каникулы в Люнгсете, помогая отцу с дядей, которые подряжались строить дома. Тут же посыпались заказы, да в таком количестве, что и не справиться было со всеми.
У Ермунна и его коллеги по плотницкому делу было правило: работать споро и хорошо. Поэтому заказчики в большинстве случаев оставались довольны. И зарабатывали они неплохо, просто даже здорово. Повкалывав восемь месяцев в году, они могли со спокойной совестью оставшиеся четыре месяца ничего не делать. Получалось два месяца отпуска зимой и два – летом. Так что зимой Ермунн отправлялся на Мадейру. В прошлый раз он провел тем семь недель и в этом году поехал туда в середине января. И вот он здесь больше полутора месяцев, а домой возвращаться пока не собирается. Уж очень ему тут хорошо: ни тебе снега, ни холодов.
Гостиницу он выбирал со всем тщанием. В прошлом году он первые две недели посвятил прочесыванию Фуншала, главного города острова. Заходил в каждый отель, знакомился с обстановкой, интересовался ценами. В конце концов он напал на «Монте-Карло», небольшую, но шикарную гостиницу на горе, откуда открывался потрясающий вид. Цены были вполне доступные: пятьдесят крон в сутки за ночлег и завтрак. И хозяева симпатичные. Помимо всего прочего, ему, как туристу, прибывшему надолго, достался самый лучший номер, просторный и светлый, с красивым видом из окна. Гостиницу в основном абонировало Тьереборгское туристическое бюро, и каждую неделю сюда прибывал новый автобус датчан.
Ермунн не скучал. Здесь было чем занять себя. Он захватил из дома рыболовные снасти и почти каждый день отправлялся на рыбалку. Случалось, что он выходил в море и с местными рыбаками. В сети попадалось множество экзотических рыб, и Ермунну было очень интересно. Кроме того, он много купался и нырял, даже купил себе маску для подводного плавания. Однако огромные волны и сильное течение заставляли все время быть начеку. Океан есть океан.
А еще здесь был игорный дом, Казино да Мадейра. Ермунн был по натуре заядлым игроком, но играл крайне осторожно. Иногда он оставался в проигрыше крон на двадцать-тридцать, иногда примерно столько же выигрывал. Одно уравновешивало другое. Для него главным был сам процесс игры и возможность понаблюдать за всеми этими чудаками, околачивавшимися в казино. Уже ради одного этого стоило поступиться несколькими кронами.
Но больше всего Ермунна радовало то, что он понемногу занялся писательством. Стал сочинять новеллы. Забавные пустячки, которые доставляли ему удовольствие. Вдохновение он черпал у Эдгара Аллана По, Рея Брэдбери и Роалда Дала. Он уже написал восемь рассказов. Кто знает, может, в один прекрасный день он наберется храбрости и отошлет их в издательство?
Каждый день он заходил на почту. Ему пересылали «до востребования» его корреспонденцию. А также газеты – «Дагбладет» и «Классекампен». Они, правда, были пятидневной давности, но Ермунна это не смущало. Ему важно было, пусть с опозданием, следить за событиями.
Поговорив с барменшей, он разок окунулся и спустился в свой номер, чтобы одеться. Бассейн располагался на крыше. До ленча оставалось еще часа два. Значит, он успеет зайти на почту, а потом сделать кое-какие мелкие покупки. К ленчу он собирался попасть в ресторан «Под аркой», одним из фирменных блюд которого были копченые свиные ножки. Их Ермунн просто обожал.
На почте его поджидали два письма и пачка газет. Он вскрыл письма: одно было от матери, второе – от приятеля. Мать заклинала его беречь желудок, не испортить его всей этой заморской пищей. Приятель описывал кульминационные моменты зимнего спортивного сезона, которые Ермунн пропустил, но о которых ни капельки не жалел. Прихватив пачку газет, он отправился в ресторан. Официант узнал его, поздоровался и спросил, будет ли он, как всегда, заказывать pado de porco. Ермунн кивнул.
Он развернул «Дагбладет». В глаза бросились кричащие заголовки: «ЗЛОДЕЯНИЕ НАЦИСТОВ В ХАДЕЛАННЕ. УБИТЫ ДВОЕ МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ».
Ермунн застыл. Он ошарашенно смотрел на жирные буквы, занимавшие едва ли не всю первую страницу. В Норвегии? Такое могло случиться в Норвегии? Он дрожащими руками перелистал газету, пока не дошел до шестой страницы. На помещенной тут большой фотографии он увидел мост и рядом с ним – двух человек, распластавшихся на снегу. Подпись гласила: «УБИЙСТВО ПРОИЗОШЛО ЗДЕСЬ». Ермунн начал читать:
«,Они убиты". Этот прямой, чудовищный по своему цинизму ответ ошеломил полицейских, которые, остановив машину с двумя палачами из Хаделанна, поинтересовались, где находятся еще два человека, ехавшие с ними. Тем не менее ответ соответствовал действительности. В ночь с субботы на воскресенье на глухой лесной дороге в районе хаделаннского озера Лейршён, между Сурка и Хеллерен, полиция обнаружила лужу крови и тела двух молодых людей. Согласно предположениям полиции, этих людей, предназначенных к ликвидации, заставили выйти из машиньг и стать на расстоянии нескольких метров друг от друга: одного на мосту, второго – рядом. Здесь они и были расстреляны. Оба арестованньгх сознались в совершенном преступлении. Они стреляли из автоматов. На дороге и рядом с ней найдено множество пустых гильз».
Официант принес свиные ножки. Ермунн оставил их без внимания. Он лишь попросил порцию коньяка.
– Bad news from Noru?ga? – поинтересовался кельнер, заметив, как Ермунн побледнел.
– Bad, bad, – шепотом отвечал Ермунн, показывая фотографию убитых. – Nazis. They have shot two young boys. Bad, bad, – повторил он. Сочувственно покачав головой, официант унес нетронутые свиные ножки.
У Ермунна все это не укладывалось в голове. Прямо какая-то Южная Америка с убийствами по политическим мотивам! Теперь придется склонной к нерешительности полиции всерьез заняться этими фашистами. Теперь до всех должно наконец дойти, чем это чревато! Чтобы успокоиться, он выпил рюмку коньяка, затем пролистал «Классекампен» от того же числа. Там он прочел:
«Один из палачей – террорист с первомайской демонстрации. Юн Шарлес Хофф и Ионни Олсен обвиняются в совершенном в субботу вечером убийстве двух своих единомышленников. Их также подозревают в организации похищения крупной партии оружия, имевшего место в Несоддене в ночь на 9 февраля. Автоматы, из которых они расстреляли своих друзей, были похищены со склада хемверна в Несоддене. На вилле, где полиция обнаружила большое количество оружия, хранившегося на складе, были арестованы еще два человека. Им предъявлено обвинение в укрывательстве краденого. Полиция также нашла на вилле улики, указывающие на то, что в похищении замешаны лица с неофашистскими взглядами. Юн Шарлес Хофф ранее уже подвергался аресту в связи с террористическим актом 1 мая 1979 года. Он занимался изготовлением у себя на квартире бомб, которые затем передал другим правым экстремистам, поджидавшим на улице первомайскую демонстрацию Центрального объединения профсоюзов. Теперь Хофф арестован как соучастник преступления, которое полиция нарекла „хаделаннским злодеянием"».
Ну как же, первое мая 1979 года. Ермунн шел во главе колонны Центрального объединения профсоюзов, рядом со знаменосцами, когда сзади, метрах в двадцати от него, раздался взрыв. У одного из участников демонстрации оторвало полступни и несколько пальцев на руке. Полиция тогда хотела было отмахнуться от этого случая, объявив его делом рук «дорвавшихся до взрывчатки юнцов». Пока не схватили Хювика. Хювика, оказавшегося активным членом неофашистской организации. И тем не менее очень ли полиция преуспела в распутывании клубка, в раскрытии всей этой преступной шайки? У Ермунна сложилось впечатление, что нет.
Ермунн разволновался. Он переворачивал страницу за страницей, жадно читая. Просмотрел всю пачку газет, до среды 25 февраля. Официант, решив, что известия, повидимому, очень важные, без всякой просьбы принес Ермунну еще рюмку коньяка.
Внимание Ермунна привлекла заметка в «Классекампен» за 24 февраля. Там было написано:
«Обыск виллы навел полицию на след молодых людей, связанных с армией, хемверном и правыми экстремистами; они сколачивали собственную военизированную организацию. Им удалось создать большой запас оружия: снайперских винтовок, автоматов, пистолетов, взрывчатки, ручных и противотанковых гранат. Не вызывает также сомнений, для борьбы с кем предназначались эти запасы. Помимо оружия, полиция нашла списки левых радикалов, а также альбом с их фотографиями. Для просвещения членов организации использовались имевшиеся в большом выборе неофашистские газеты и журналы».
Армия. Хемверн. Тьма-тьмущая оружия. Ничего себе банда! Даже фотографии левых радикалов. Чтобы, выходя на задание, молодчики знали, что целятся именно в Берге Фурре или Пола Стейгана. Ермунн так громко стукнул рюмкой об стол, что в ресторане наступила тишина. Местные жители с любопытством воззрились на бледного, сосредоточенного норвежца, окруженного ворохом газет. Он собрал газеты, расплатился и вышел.
На улице по-прежнему стояла жара. С непривычки пить в такое время у Ермунна кружилась голова. Он шел в рассеянности и, столкнувшись с англичанкой, которая выгуливала своего пуделя, запутался в собачьем поводке. Раздраженный, он наклонился и отцепил ремень от ошейника. Пудель рванул вдоль по улице, дама запричитала. Ермунн быстренько завернул за угол и исчез в переулке.
Он спустился к набережной. Нашел свободную скамейку. И просидел на ней чуть не целый день. Он думал. Потом снова взялся за газеты и перечитал их. В голове его складывалось важное решение.
Когда часы на фуншалской ратуше пробили пять, Ермунн встал со скамейки и торопливо направился к гостинице. По обеим сторонам улицы, по которой он шел, росли гигантские, вымахавшие с доброе дерево, кусты молочая.

Часть II. Бастион
1. Решение
В баре отеля «Монте-Карло» Ермунна дожидался датский консул с неизменными костяшками домино. Они с Ермунном успели подружиться и почти каждый вечер по нескольку часов проводили в баре за этой игрой. Тот, кто проигрывал, угощал партнера пивом. Датский консул понимал толк в игре. Однако и Ермунн со временем неплохо ее освоил, так что за пиво они платили более или менее по очереди.
Теперь же Ермунн прошел мимо, не заходя в бар. Прямиком поднялся в свой номер. Прилег на кровать.
«Автоматы, взрывчатка, гранаты. Бомбы, предназначенные для первомайской демонстрации. Убийства по политическим мотивам. Неофашистские организации». Как такое может твориться в Норвегии? Случайность ли это? Мог ли неофашизм возникнуть и вылиться в такие формы, если бы за ним не стояли другие, более могущественные силы? Неужели полиция и следствие снова будут подводить психологическую базу под мотивы, ограничат свое расследование лишь этими молодыми людьми и кругом их знакомых, попытаются объяснить их преступление как зашедшую слишком далеко игру с оружием, как увлеченность романтикой борьбы ковбоев против индейцев, в которой неофашисты берут на себя роль белых, отводя коммунистам и социалистам роль подлежащих истреблению индейцев? Ермунн подозревал, что так оно и будет. Как показывал опыт, надзору, слежке и преследованиям подвергали лишь левых. Действия же правых экстремистов рассматривались как поступки зеленых юнцов, вне всякой связи с какой-либо идеологией.
Ермунн очистил себе аннону. Выплюнул крупные коричневые косточки в пепельницу, стоявшую у изголовья кровати. Закурил. Если бы только у него хватило мужества! Мужества, чтобы взяться за приведение в систему всего, что он пережил на собственном опыте или узнал от других, начиная с детства и кончая сегодняшним днем. А это было немало. Во всяком случае, достаточно, чтобы точно утверждать: хаделаннское убийство не было случайностью. Оно лишь замыкало цепь событий, сознательно и усердно ковавшуюся теми, кто изо всех сил раздувал кузнечные мехи, кто до сих пор отказывался признать свое поражение во второй мировой войне. Всемогущими подстрекателями, Тайным Братством, не дававшим забыться идее о чистоте арийской крови и расовом превосходстве.
Ермунн скатился с кровати и подошел к окну. В гавани пришвартовывался к причалу «Черный принц», судно для морских путешествий, принадлежащее Фреду Олсену. «Новая партия туристов, – подумал Ермунн, – таких же, как ты сам, туристов. Ты – турист на одном из красивейших островов в мире. А ломаешь себе голову над сложными, чреватыми опасностью проблемами. Кретин».
Почему же он не может решиться? Решиться использовать то, что ему известно? Он что, боится поставить себя в дурацкое положение? Или все его сведения гроша ломаного не стоят? А может, он просто преувеличивает серьезность проблемы, делает из мухи слона? И еще: достаточно ли у него сведений, чтобы со временем что-то предпринять?
Он сел на кровать. На полу перед ним валялись газеты. В глаза бросилась фотография моста и двух лежащих на снегу ребят, которых изрешетили пулями. Кровь, сколько крови! А сколько еще крови прольется потом, если кто-нибудь раз и навсегда не проткнет мехи в запрятанных подальше от людских глаз кузницах? Много крови, предчувствовал Ермунн. Очень много.
Внезапно ему захотелось выпить. Чегонибудь покрепче. В отношении спиртного он вел себя здесь очень осторожно, редко пил больше нескольких глотков вина за обедом да двух-трех кружек пива с датским консулом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я