ЦИАНИД ПО-ТУРЕЦКИ


На выборах в кнессет в 2016 году Шай Кацор был избран по спискам
"Ликуда". Он считался ястребом - во всяком случае, когда корреспонденты
спрашивали его, на каких условиях должен развиваться мирный процесс, Шай
Кацор отвечал, вздернув свой квадратный подбородок:
- На наших. Мы достаточно сильны, чтобы палестинцы и прочие арабы
плясали под нашу дудку.
В политику Кацор пришел из бизнеса. Собственно, из бизнеса он не
уходил, продолжая в промежутках между парламентскими баталиями руководить
своей фирмой по выпуску видеоаппаратуры. Весной 2020 года Шаю Кацору
исполнилось 43 года. Он был женат, его единственный сын Гай проходил
службу в ЦАХАЛе. Сари, жена, не работала. Что еще вы хотели бы знать о Шае
Кацоре? Ах, да, на выборах в кнессет в 2020 году Кацор вновь проходил от
"Ликуда" - так считали все, но к тому дню, с которого наш рассказ
начинается, положение было уже иным, о чем знал очень узкий круг лиц.

Комиссар полиции Роман Бутлер - мой сосед. Роман не любит, как он
говорит, "высовываться", иными словами, он терпеть не может рассказывать о
том, как раскрывает преступления. Будь у Романа другой характер, я вполне
мог бы выполнять роль доктора Ватсона или капитана Гастингса. На деле же
мне с трудом удается разговорить Романа настолько, чтобы услышать чуть
больше, чем я могу прочитать в газетах. О деле Кацора Роман рассказывал
мне несколько вечеров, из чего не следует, что он все это время не
закрывал рта. Скорее наоборот, подробности мне пришлось выпытывать с
помощью методов, используемых самим Бутлером во время перекрестных
допросов. Уверяю вас, это была адова работа. Результат перед вами.

В салоне беседовали пятеро мужчин. Один из них был хозяином виллы,
четверо - его гостями. Они сидели в глубоких креслах вокруг низкого
журнального столика и говорили о политике.
- Твое решение вызовет раскол, - сказал один из гостей, повторив эти
слова в третий раз. На что хозяин в третий раз ответил:
- Партия, в которой можно вызвать раскол, вполне этого достойна.
Второй гость сказал примирительно:
- Мы начали повторяться. Давайте сделаем перерыв и поговорим о
футболе.
- Выпьем кофе, - предложил хозяин дома. - Я сделаю по-турецки. В
ожидании любителя.
Кипящий кофейник появился на столике через несколько минут. Перед
каждым из пяти мужчин стояла фарфоровая чашечка на блюдце и лежала
маленькая красивая ложка.
- Наливайте себе сами, - сказал хозяин. - Вот молоко - кто желает.
Разлили кофе по чашкам, хозяин сделал это последним.
- Маккаби Хайфа в этом сезоне сплоховала, - сказал один из гостей,
отпив кофе и поставив чашечку на блюдце. Остальные сделали по глотку и
задумались о перспективах израильского футбола. Хозяин дома привстал и
выронил свою чашечку. Кофе разлилось - на белой рубашке появилось темное
пятно.
- А-а... - прохрипел хозяин и повалился лицом на столик.

Когда бригада, возглавляемая комиссаром Бутлером, прибыла на место
трагедии, врач скорой уже констатировал смерть известного партийного
деятеля и бизнесмена Шая Кацора. В углу салона, бледные и растерянные,
стояли гости - Рони Полански, министр туризма, Даниэль Кудрин, министр
промышленности, Бени Офер, секретарь канцелярии премьера, и Нахман
Астлунг, заместитель министра иностранных дел. Все были членами кнессета
от "Ликуда".
Полицейский врач, прибывший вместе с Бутлером, осмотрел тело,
разрешил его увезти и сказал комиссару:
- Без всяких сомнений - убийство. Отравление цианидом.
- Все чашки и кофейник - на экспертизу, - распорядился Бутлер.
Случай был классическим. Пятеро в закрытой комнате. Жертва и четверо
гостей, один из которых наверняка убийца. Смысла в этом убийстве Бутлер не
видел (давние друзья, соратники по партии!), но разве в убийствах бывает
смысл?
- Простая формальность, - сказал Роман извиняющимся тоном. - Вы все
важные свидетели, и я хочу допросить каждого прямо сейчас. Конечно, вы
можете вызвать своих адвокатов.
- Да что там, - мрачно сказал Дани Кудрин, - мы не свидетели. Мы
подозреваемые.
Бутлер ничего не ответил и выбрал для допроса небольшой салон на
втором этаже виллы. Первым пригласил Бени Офера, секретаря канцелярии.
- Каждый наливал себе сам, - сказал Офер. - И каждый мог взять любую
чашку. Молока не налил никто. Если яд был в кофейнике, мы бы сейчас все...
- Экспертиза покажет, - отмел предположения Бутлер. - Скажите,
господин Офер, чему была посвящена ваша встреча?
- Мы обсуждали предвыборные документы. И не в первый раз, заметьте.
Мы уже собирались в таком же составе раза три-четыре. И здесь, и у меня, и
у Полански.
- Сегодняшняя встреча отличалась от предыдущих?
- Да, - сказал Офер, помедлив, - только одним. Шай сказал, что он
выходит из "Ликуда" и присоединится к партии Труда. Ты понимаешь, это было
как гром с ясного неба. Мы начали спрашивать о причине... Убеждали не
делать этого накануне выборов... Это внесло бы сумятицу... У нас и без
того положение не из блестящих... Но... Уверяю тебя, это был сугубо
идеологический спор, разве это причина, чтобы убить?
- Ты видел, чтобы кто-нибудь прикасался к чашке господина Кацора уже
после того, как кофе был разлит?
- Это было невозможно! Каждый из нас налил себе и больше не выпускал
чашки из рук до тех пор, как... ну...
- Я понял. Как по-твоему, мог ли сам Кацор...
- Глупости.
1 2 3 4 5 6