Василий В. ГОЛОВАЧЕВ

ИСХОД ЗВЕРЯ
фантастический роман

ШАБАШ ВРАТ

Ветер стих, и островом завладела тишина. Лес замер,
прислушиваясь к этой тревожной противоестественной тишине и
вглядываясь в поляну посреди острова с поваленными и давно
высохшими стволами деревьев - вершинами к центру поляны. Полная
Луна выглянула из-за туч, высеребрила мрачный пейзаж, не
избалованный разнообразием красок даже днем. Теперь же в его
гамме царили всего два цвета - черный и призрачно-желтый.
Однако тишина длилась недолго.
Вскоре после выхода Луны в протоке, отделяющей небольшой
озерный остров от материка, появилась вереница лодок, послышался
скрип уключин, журчание воды, плеск. Лодки пристали к пологому
песчаному берегу, из них начали выпрыгивать черные фигуры в
плащах с остроконечными капюшонами. Их было много, не менее
полусотни, и каждый нёс в руке некий крестообразный предмет с
загнутыми концами. Затем из лодок выгрузили на берег два мешка,
один поместили на носилки, и четверо мужчин в черном взялись за
ручки носилок; судя по их усилиям этот мешок был очень тяжел.
Второй мешок взвалил на плечи последний из прибывших и понес за
остальными, направившимися к поляне в лесу, упавшие деревья на
которой образовывали своеобразную многолучевую звезду.
Вереница мужчин в плащах окружила центр поляны - черную плешь
с невысоким бугром. Монахи сняли с носилок мешок, вынули из него
содержимое - плоскую каменную плиту поперечником в метр и
толщиной в три десятка сантиметров - и водрузили на вершину
бугра, создавая нечто похожее на алтарь. Плита имела буро-
коричневый цвет, цвет запекшейся крови, и на ней было высечено
изображение какого-то апокалиптического лика, не то дракона, не
то рогатого динозавра, смутно напоминающего лицо человека со
слепыми глазами.
Носилки унесли. Монахи взялись за кресты с изогнутыми концами,
подняли их над головой. В лунном свете стали видны выбитые на
верхних концах крестов пятиконечные звезды острым углом вниз.
Последний монах принес мешок с шевелившимся внутри живым
существом, развязал и вытряхнул на землю козла с длинными витыми
рогами. Козел ударился о камень, подхватился на ноги, очумело
затряс головой и заблеял. Это был единственный звук, нарушивший
полну, жуткую, неестественную тишину острова.
К алтарю приблизился высокий горбатый монах, вытянул к
каменной плите свой крест и заговорил на неизвестном языке,
слова которого состояли почти из одних согласных. Концы крестов
со звездой налились мрачным багровым свечением. Воздух
всколыхнулся, поднялся ветер. Горбатый предводитель церемонии
прокричал еще несколько трещащих слов, хлестнувших пространство
поляны. Откуда-то снизу, из недр острова, послышался тяжкий
рокочущий гул. Вокруг недрогнувшей цепи черных монахов завыло и
загрохотало. С небес сорвалась яркая зеленая молния, вонзилась в
каменную плиту, которая на несколько мгновений засветилась
изнутри призрачным зеленоватым светом.
В тот же миг монах, принесший козла, ножом вспорол ему горло,
схватил за ноги и перевернул вниз головой, так что струя крови
брызнула на камень. Зашипело. Раздался громовой удар. Снизу, из-
под плиты, вырвался сноп фиолетово-зеленых молний, пронзил
камень, ставший прозрачным, как стеклянная глыба. Голова демона,
"ka%g%-- o на нем, приобрела объем, как бы выпрыгнула из плиты,
выросла над поляной, доставая макушкой вершин деревьев, ожила.
Однако глаза демона остались слепыми, пустыми, мертвыми, и
голова полудракона-получеловека, повернувшись пару раз в разные
стороны, втянулась обратно в почерневший, словно обуглившийся
камень. Раздался еще один удар, грохот, гул. Земля задрожала.
Вершинами к центру поляны упало еще несколько деревьев.
Казалось, сейчас разверзнется бездна и поглотит всё и вся,
монахов, деревья, алтарь, главного колдуна.
Но через некоторое время грохот прекратился, гул втянулся в
землю, ветер стих, наступила пугливая тишина. Луна снова
спряталась за тучи. Поляна оделась в саван тьмы.
Концы крестов в руках монахов перестали светиться. Они молча
спрятали их в складках плащей, потянулись назад, к лодкам.
Четверо мужчин обернули погасший, дурно пахнущий камень в черную
ткань, уложили на носилки и с трудом понесли к берегу.
Впечатление складывалось такое, что плита резко потяжелела.
В центре поляны остался только один горбатый монах,
согнувшийся под тяжестью неудачи, опиравшийся обеими руками на
суковатый посох. Мерзкий запах - все, что осталось от убитого и
сожженного черной энергией козла - его, казалось, вовсе не
беспокоил.
- Ритуал устарел,- глухо пробормотал он.- Модуль сгорел и не
откроется... да придет Тот, чье имя будет произнесено!
Из бугра в центре поляны с визгом вынеслась в небо длинная
фиолетовая искра, расплылась дымной светящейся струей, погасла.
Горбатый монах не пошевелился, глядя куда-то сквозь землю, как
зачарованный. Потом прошептал какое-то каркающе-свистящее слово
и побрел с поляны в лес. В лодку он сел последним. Заработали
весла, лодки направились по протоке к озеру, скрылись за стеной
тростника. Некоторое время был слышен скрип уключин и плеск
воды. Стих. Снова выглянула Луна, высветив в воздухе серебристо
сверкнувшую птицу, парящую над островом.
1 2 3 4