Поиски Грааля - 02

Денис
«Бернард Корнуэлл. Скиталец»: Эксмо, Домино; Москва; 2006
ISBN 5-699-16895-8
Оригинал: Bernard Cornwell, “Vagabond”
Перевод: В. Волковский
Аннотация
XIV век. Столетняя война. Англичане и французы бьются со звериной жестокостью, свирепо и безжалостно. Грабительские рейды разоряют землю Франции. Измученная и опустошенная войной страна находится на грани гибели. В Британии же идут кровопролитные стычки между английскими и шотландскими отрядами.
В это время на территории, охваченной ужасами войны, английский лучник Томас из Хуктона разыскивает священную реликвию, принадлежавшую его отцу. Он надеется только на собственные силы и помощь немногочисленных друзей. Но святыня нужна главам противоборствующих сторон, и они не остановятся ни перед чем, чтобы помешать Томасу. Ведь реликвия — это Святой Грааль, который может даровать победу в войне.
Бернард Корнуэлл
Скиталец
В знак дружеского расположения и глубокой признательности посвящаю этот роман Джун Белл и Эдди Беллу


Часть первая
Стрелы на холме
Англия, октябрь 1346 года
Стоял октябрь, месяц ежегодного умирания природы, когда перед наступлением зимы крестьяне забивают скот, а северные ветры дышат стужей. Осень уже вызолотила каштаны, кроны буков казались объятыми пламенем, а дубовая листва — отчеканенной из бронзы. Томас из Хуктона вместе со своей подружкой Элеонорой и другом, священником Хоббом, добрались до затерянной в холмах фермы, когда уже пал сумрак, так что отворить им хуторянин отказался, однако через дверь крикнул, что путники могут заночевать в хлеву. Под шелест дождя Томас завел их единственную лошадь под полуразвалившуюся соломенную кровлю, где гости обнаружили поленницу дров, шесть свиней за крепкой оградой из жердей и множество разбросанных перьев: похоже, тут недавно ощипали курицу. Это напомнило отцу Хоббу, что нынче день Святого Галла, и он тут же поведал Элеоноре, как сей благословенный муж, вернувшись домой в зимний вечер, увидел уплетающего его ужин медведя.
— Святой велел зверю убираться, — рассказывал священник. — Уж он-то знал, как с ними разговаривать. Однако потом передумал и послал зверюгу за хворостом.
— Да, я видела это на картинке, — откликнулась Элеонора. — Кажется, этот медведь потом стал его слугой, верно?
— Стал, — подтвердил отец Хобб, — а все потому, что Галл был святым человеком. Медведь, он ведь кому ни попадя хворост таскать не станет. Только святому, это уж точно.
— Галл не абы какой святой, а святой покровитель кур, — встрял Томас, знавший о таких делах, пожалуй, побольше самого отца Хобба. — Ну скажите на милость, зачем курам понадобился свой святой?
— Выходит, этот Галл покровитель кур? — уточнила Элеонора, несколько озадаченная ироническим тоном Томаса. — Не медведей?
— Кур, — со знанием дела подтвердил отец Хобб. — Но не их одних, а всей домашней птицы.
— Но почему? — не отставала девушка.
— Потому что однажды он изгнал из одной молодой девицы злого демона, — объяснил священник. Это был молодой, широколицый, коренастый малый из крестьянской семьи, с ежиком непокорных волос, жестких словно колючки ерша. Восторженный и рьяный, он страсть как любил рассказывать истории из жизни святых: — Поначалу этого демона пыталась взять в оборот целая орава епископов, но нечистому хоть бы что. И тут, когда все уже почти отчаялись, явился святой Галл и проклял его! Взял и проклял! Демон в ужасе заорал, — клирик, для пущей убедительности, помахал в воздухе руками, изображая охватившую злого духа панику, — и вылетел вон из ее тела. Да, ей-богу, вылетел, и с виду он был точь-в-точь как черная курица. Черная курица-молодка.
— Вот такой картинки я никогда не видела, — промолвила Элеонора по-английски (она, как всегда, говорила с сильным французским акцентом) и, устремив взгляд во мрак за дверью коровника, мечтательно добавила: — Но мне бы очень хотелось посмотреть, как настоящий медведь несет охапку валежника.
Томас сидел рядом с ней, вглядываясь в сырой, подернутый тонкой пеленой тумана сумрак. Он не был уверен, что нынче и впрямь день Святого Галла, ибо, находясь в дороге, потерял счет времени. Может быть, уже день Святого Андрея? С уверенностью Томас мог лишь сказать, что идет октябрь и что с Рождества Христова минуло тысяча триста сорок шесть лет, но вот насчет дня у него уверенности не было. Дней-то много, и сбиться со счету — дело немудреное. Его отец как-то отслужил все воскресные службы в субботу, и на следующий день ему пришлось повторять все заново. Томас украдкой сотворил крестное знамение: он был незаконным отпрыском священника, а это, говорят, сулит дурную судьбу. Он поежился. Воздух полнился тяжестью, никак не связанной ни с заходом солнца, ни с грозовыми тучами, ни с туманом.
«Господи, помоги нам», — подумал Томас, чуя кроющееся в этом сумраке зло, и, снова сотворив крестное знамение, прочел про себя молитву, обратившись к святому Галлу и его послушному медведю. В Лондоне Томасу довелось однажды видеть медведя, плясавшего на привязи. Зубы его превратились в гнилые желтые пеньки, а на боках запеклась кровь от хозяйского стрекала. Уличные псы рычали на беднягу, и бежали за ним, и шарахались, стоило только зверю развернуться к ним.
— Скоро мы будем в Дареме? — спросила Элеонора, на сей раз по-французски, на своем родном языке.
— Думаю, завтра, — ответил Томас, по-прежнему глядя на север, где землю окутывала тяжкая тьма, и тут же пояснил по-английски отцу Хоббу: — Она спросила, когда мы доберемся до Дарема.
— Завтра, ежели то будет угодно Господу, — сказал священник.
— Завтра ты сможешь отдохнуть, — пообещал Томас Элеоноре по-французски.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148