Данил Корецкий: «Антикиллер-2»

Данил Корецкий
Антикиллер-2


Антикиллер – 2



Unknown
«Антикиллер-2»: ЭКСМО; Москва; 2003

ISBN 5-699-03990-2 Аннотация В криминальном мире Тиходонска вспыхивает жестокая война за передел сфер влияния; все активней проявляет себя самостоятельная, глубоко законспирированная банда; группа чеченских террористов прибывает в город для уничтожения офицеров СОБРа; уголовный розыск ищет преступника, совершившего дерзкое двойное убийство; спецгруппа для исполнения смертных приговоров получает неправомерный приказ... В центре всех этих событий оказывается подполковник милиции Коренев по прозвищу Лис. Хитроумие, блестящие способности к оперативной работе, личная смелость и несвязанность нормами закона позволяют ему разрубить криминальный гордиев узел. ДАНИЛ КОРЕЦКИЙАНТИКИЛЛЕР-2 Внуку Даниилу посвящается. «Нетерпимое и позорное положение, сложившееся с финансированием федеральной судебной системы, вынуждает нас констатировать невозможность судебной защиты ваших прав и интересов». Из обращения Совета судей к гражданам России. «Российская газета» от 25.10.96 года Глава первая.ПЕТЛИ КРИМИНАЛА В кинобоевиках люди красиво живут, красиво одеваются, красиво проводят время, среди сказочно яркой жизни совершаются эффектно-изощренные преступления, которые главный герой, нарядный и элегантный, раскрывает легко и непринужденно.В повседневной же реальности замордованные убогим бытием серые человечки лепят примитивные, хотя и жуткие преступления, над которыми замордованный жизнью опер бьется долго и тягомотно, преодолевая невиданные для киноколлег трудности. Наблюдение автора.
Применять табельное оружие легко и весело только в кино. Бум! Бум! И готово. Злодейство наказано, добродетель торжествует. Мудрый всепонимающий начальник похвалит за решительность и смелость, дружный коллектив поддержит морально, добрый психолог снимет последствия стресса, прокурор вообще остается за кадром, но подразумевается, что он хотя и строг, но справедлив... А о злодее вообще речи нет: собаке – собачья смерть! И о родственниках, друзьях – приятелях, корешах, дружбанах, кентах – тоже не вспоминают сценарист с режиссером: куда им выступать против милиции, напьются на поминках, поскрипят зубами в бессильной злобе и сделают выводы: супротив власти ни-ни...Но подобные представления имеют столь же малое сходство с реальностью, как любая милицейская физиономия с добродетелью. Сержанты Трофимов и Бабочкин не составляли исключения, за что в отличие от тысяч других в конечном счете и поплатились. Впрочем, если быть предельно точным, поплатились они, конечно, не за отсутствие лубочной святости, характерное не только для российских ментов, но и для всех их зарубежных коллег: и французских ажанов, и английских бобби, не говоря уже о заокеанских копах, – а за вполне конкретные действия, связанные с нарушением сухих и малохудожественных, но точных милицейских инструкций.Сержант Бабочкин и старший сержант Трофимов были командированы в Архангельск, где тамошние сыщики задержали по всероссийскому розыску некоего Титкова, за которым числились двенадцать разбоев как в родном Кисловодске, так и в соседних курортных городах. Теперь негодяя следовало доставить для ответа на родную землю, эту миссию и поручили сержантам. Официально они именовались спецконвоем, хотя ничего «специального» ни в их простецких физиономиях, ни в неподходящем для бобби, ажана или копа росте – сто шестьдесят восемь и сто семьдесят сантиметров, ни в потрепанной гражданской одежонке, ни в чем-либо другом не наблюдалось. Просто в отличие от плановых вэвэшных конвоев, сопровождающих арестованных в решетчатых безоконных вагонзаках, сержанты должны были провезти закованного в наручники Титкова через всю страну в отдельном купе самого обычного вагона, сдавая его при пересадках и внеплановых остановках в линейный отдел милиции соответствующей станции.Весьма сложная, ответственная задача и предопределяла специальность задания, требовала специального инструктажа, специальной подготовки и специальной экипировки. Потом, когда случится то, что случилось, строгие, не знающие снисхождения комиссии насчитают в процедуре командирования сержантов пятнадцать отступлений от приказов и инструкций, за что поплатятся безупречностью послужных списков и должностями двадцать три офицера – от лейтенанта до подполковника, которые имели хоть какое-либо касательство к отправке злополучного спецконвоя.Ветераны органов знают, что, хотя подобные отступления встречаются повсеместно и столь же повсеместно на них до поры до времени закрывают глаза, когда случается ЧП – шутки в сторону, тут уж любое лыко идет в строку. Таковы правила игры, и они не обсуждаются. Хотя в случае с сержантами действительно роковую роль сыграли лишь три допущенных нарушения из пятнадцати: гражданская одежда вместо форменной, отсутствие вагонных ключей и карманного электрического фонарика. Но и они не сами по себе послужили толчком к развитию событий, а лишь усугубили неправильные действия спецконвоя, от которых комиссары, замполиты и замы по работе с личным составом безуспешно предостерегают этот самый личный состав на протяжении последних восьми десятилетий.Бабочкин и Трофимов рассматривали командировку спецконвоем не как ответственное и важное задание, а как нежданно-негаданно свалившуюся неделю отдыха от тяжелой, грязной и неблагодарной работы, придирчивого начальства, тягот неустроенного нищенского быта.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144