Константин БОЯНДИН
ПАРИ


Составление жизнеописаний божеств Ралиона - занятие в высшей степени
неблагодарное и опасное. Тем не менее, накопилось немало сказаний, легенд,
всевозможных поучительных историй, в которых боги занимают не последнее
место.
Некогда, до появления Мировых божеств, древние племена Ралиона видели
вмешательство сверхъестественного во всем - в каждом явлении природы, в
любой страсти, в каждом искусстве, во всем, о чем только может помыслить
разумное существо. Но время шло, менялись легионы демонов, духов и богов,
и постепенно пришли Великие боги - те, кто простирают свое влияние не на
одну грань бытия, а на несколько; не в пределах одного мира, затерянного в
пустоте Вселенной, а во всех сферах существования.
Перемешивались деяния Великих богов и богов местных, ничтожных
демонов и знаменитых аватар; сотни философских учений пришли, прославили
себя и канули в небытие. Истории, приводимые ниже, должны напомнить всем
ныне живущим, что боги - тоже личности; им присущи все страсти и
стремления, они могут быть прекрасны и безобразны, всемогущи и беспомощны.
Все зависит от того, какими их видят их почитатели. И немало прошло
дискуссий о том, кто же кого создал - смертные существа богов или же
бессмертные боги - все остальное...
Как и все истины, истины про богов относительны. Посему допустимо
относиться к богам пренебрежительно - в надежде, что они не услышат
подобных мыслей и не поспешат доказать свое могущество...

...Некогда проспорил солнечный бог Элиор богу воров и музыкантов
Палнору - и в страхе притихли верующие обоих культов. Ибо должен был Элиор
двадцать лет подряд, одни сутки в году - по выбору Палнора - проводить в
облике простого смертного в самых гнусных притонах. И должен был Элиор
всякий раз придумывать всевозможные трюки, чтобы вернуться в небесные
сферы, не растеряв ни достоинства, ни мощи...
Впрочем, жрецы культа Палнора - как высокочтимые, так и презренные
уличные воришки - уверяют, что сам Палнор прилагал немало усилий, чтобы
избавить своего незадачливого соперника от больших неприятностей - не
забывая, разумеется, вволю посмеяться над ним...
...Шумит площадь городка Анфад, что у северной окраины Змеиного
острова. Шумит, как и положено шуметь обширному базару. Невелик город; ни
порт его не удостаивается частого посещения, ни его ремесленники не
знамениты ничем особенным - зато его базар! По традиции, которой уже сотни
лет, собираются многие окрестные народы Змеиного острова сюда и пять дней
в году бурлит ярмарка вовсю.
Говорят, что в эти пять дней купить здесь можно все, что душа
пожелает - были бы деньги. Может быть, и так. Да и не все ходят сюда за
покупками. Многим любопытно послушать приезжих певцов-музыкантов,
поглазеть на выступление бродячих артистов, получить за две медные монетки
совершенно точное предсказание будущего или просто послоняться вокруг,
прибиваясь то к одной лавке, то к другой.
Даже жрецы, возвышающиеся над мирской суетой и умудренные ученые не
гнушаются прийти на Анфадскую ярмарку. Никому не ведомо, что их-то влечет
сюда, но, с другой стороны, почему бы и нет? Почему бы жрецу не приобрести
бутылочку дорогого оннадского вина, или почтенному астрологу не послушать
сказания о славном прошлом?
Никто не бросается в глаза на этой ярмарке. В том числе и
многочисленные неприметные служители бога воров, крутящиеся под ногами и
готовые в любой момент срезать кошелек или облегчить повозку на
пару-другую вещиц. Все, что угодно встречается здесь - видимо, в качестве
вознаграждения за неторопливую сонную жизнь, которой живет городок все
остальное время.
Шагает воин в потертом кожаном доспехе по ярмарке; шагает
неторопливо, ныряя из таверны в таверну. Правильно, нынче время веселья.
Все те, у кого завалялось несколько монет в кармане не прочь приятно
провести время, запивая прекрасное мясо отменным пивом и слушая
превосходную музыку, которую играют лучшие музыканты окрестных земель.
Вот он остановился, бросил серебряную монету двум подуставшим бардам
и послушал несколько баллад. Кинул еще монетку, одобрительно кивнул
головой и направился в самое известное заведение ярмарки - "Огненный
коготь" досточтимого Панларра из Риода. Всем известно, что у Панларра -
лучшие вина на острове, а то и во всем Архипелаге. Что же до названия
таверны - то не сам он, и даже не отец его и не дед придумали его. Коготь
и коготь. И ярко-оранжевая пылающая ящерица на вывеске знай приглашает
внутрь посетителей - и недостатка в них не ощущается.
Грозен вид воина и за милю обегают его воры, расступаются прохожие,
провожая взглядом его высокую фигуру. Видимо, военачальник - вон какой
богатый меч у него, в ножнах слоновой кости! Впрочем, на ярмарке полно
народу, сами властители городов и провинций здесь не редкость, так что
невелика важность.
- Повелитель меча? - тихо шепнул голос за спиной у воина, но тот не
обернулся, продолжая потягивать вишнево-красное вино из тонкого
хрустального кубка.
- Полно вам, достопочтенный, - не унимался голос. - Как уж вас не
узнать, когда вы во всей красе, можно сказать...
Воин неторопливо поворачивает голову и встречается взглядом с другим
воином.
Ростом пониже, одеждой побогаче и глазами понадменнее.
- Разве я знаком с вами?
1 2 3