Ирвин Шоу
Две недели в другом городе



Ирвин Шоу

Две недели в другом городе

Большие слоны обладают качествами,
редко встречающимися у людей,
а именно целомудрием, сдержанностью,
чувством справедливости,
уважением к традиции.
Когда нарождается молодой месяц,
они идут к реке
и тщательно моются в ней;
поприветствовав таким образом планету,
они возвращаются в леса.
Они очень стыдливы
и спариваются только
под покровом ночи, тайком;
прежде чем вернуться в стадо,
они моются в реке.
Плиний в изложении Леонардо да Винчи

1

День был пасмурный, холодный, безветренный. К вечеру следовало ждать дождя. Из нависшей над аэропортом пелены доносился натужный рев невидимых самолетов. В ресторане уже горели огни. Самолет из Нью-Йорка опаздывал; диктор по-английски и по-французски объявил о тридцатиминутной задержке рейса Париж – Рим.
Обычное предотлетное ожидание неприятных сюрпризов усугублялось непогодой. Свет неоновых ламп придавал болезненный вид лицам раздраженных людей. Многие из присутствовавших в зале жалели о том, что предпочли самолет другим видам транспорта.
В углу ресторана, за столиком, украшенным, как и прочие, флажком одной из авиакомпаний, обслуживающих Орли, мужчина и женщина пили кофе, поглядывая на мальчика и девочку; дети прилипли к большому окну, выходящему на летное поле. Мужчина был крупным, с удлиненным худощавым лицом. Его недлинные темные жесткие волосы, чуть тронутые сединой, заметной лишь вблизи, были зачесаны назад. Над глубоко посаженными голубыми глазами нависали густые брови; тяжелые набрякшие веки придавали ему облик отрешенного наблюдателя, холодного, бесстрастного зрителя. Он двигался медленно и осторожно, как человек, рожденный для простора, но вынужденный долгие годы жить в тесноте. Его бледность объяснялась тем, что он всю зиму провел в городе. Похоже, ему с трудом удавалось сохранять маску сдержанности и добродушия. Издали он казался бодрым, здоровым и преуспевающим. Женщине на вид было чуть больше тридцати; строгий серый костюм подчеркивал ее фигуру. Недлинные черные волосы были уложены в соответствии с требованиями последней моды, крупные серые глаза– умело подведены. Она сидела очень прямо, манеры были безукоризненными, каждое движение – отточенным, лаконичным, а голос – свежим, звенящим. Она была француженкой, парижанкой, и это проявлялось во всем; ее лицо, на котором постоянно играла чувственность, свидетельствовало о решительности характера, умении тактично, незаметно управлять окружающими. Дети были хорошо воспитанными, ухоженными; на первый, не слишком пристальный взгляд семья казалась мечтой рекламного фотографа взлетное поле залито солнечным светом, улыбки позирующих говорят о том, как приятно и безопасно путешествовать по воздуху. Но солнце не показывалось над Парижем уже шесть дней, неоновые светильники в ресторане придавали предметам гнетущие оттенки, и никто сейчас не улыбался.
Дети пытались очистить кусочек запотевшего мутного стекла, Чтобы очертания самолетов, стоящих на бетонированной площадке перед ангарами и на взлетной полосе, не расплывались.
– Это «Виконт», – сказал мальчик, обращаясь к сестренке. – Турбовинтовой.
– «Вайкаунт», – поправил его отец. – По-английски это звучит так, Чарли.
Низкий, вибрирующий голос мужчины гармонировал с его внушительной фигурой.
«Вайкаунт», послушно повторил пятилетний мальчик.
По случаю отъезда отца он был одет в строгий костюм и держался с серьезностью.
Женщина улыбнулась.
Не беспокойся, – сказала она. – К совершеннолетию он научится не смешивать два языка.
Она говорила по-английски бегло, с легким французским акцентом.
Мужчина рассеянно улыбнулся ей. Он хотел отправиться в аэропорт один. Он не любил долгих проводов. Но жена пожелала отвезти его на машине, взяв с собой детей. «Они обожают смотреть на самолеты», – сказала она, отстаивая свое предложение. Но мужчина подозревал иное – она, вероятно, надеялась на ГО, что в последний момент, глядя на свою семью, он передумает и откажется от путешествия. Или что запечатлевающаяся в его памяти картинка – хорошенькая мать и симпатичные малыши, прижавшиеся к ее юбке, – ускорит возвращение мужа.
Он отпил горький кофе и с нетерпением взглянул на часы. Ненавижу аэропорты, – сказал он.
– Я – тоже, – отозвалась женщина. – Иногда. Я люблю встречать.
Подавшись вперед, она коснулась его руки. Догадываясь, что его о шантажируют, он сжал ее кисть. Господи, подумал он, что у меня за настроение.
– Я же не надолго, – сказал он. – Я скоро вернусь.
– Не так уж и скоро, – возразила она. – Не так скоро, как хотелось бы.
– Когда я вырасту, – сказал Чарли, – я буду летать только на avians a reaction.
На реактивных самолетах, Чарли, – автоматически поправил его мужчина.
– На реактивных самолетах, – произнес мальчик, не поворачивая головы.
Я должен сдерживать себя, подумал мужчина. Он вырастет с сознанием, что я постоянно одергивал его. Он не виноват, что вечно вставляет французские слова.
– Я не могу упрекать тебя за то, – сказала жена, – что ты радуешься, убегая из Парижа в такую погоду.
– Вовсе я не радуюсь, – отозвался мужчина. – Мне приходится это делать.
– Конечно, – сказала она.
Он слишком хорошо знал ее, чтобы поверить в искренность этого «конечно».
– Речь идет о большой сумме, Элен, – напомнил он.
– Да, Джек, – согласилась она.
– Не люблю самолеты, – сказала девочка. – Они уносят людей.
– Точно, – сказал мальчик. – Глупая. Для этого они и существуют.
– Не люблю самолеты, – повторила его сестренка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131