Святослав Логинов.
Коммуналка
Кажется, что автора во время работы
одолевала одна мысль: внушить читающему,
что ничего не может быть хуже перестройки и
вообще социализма.

Из собрания внутренних рецензий.

Дом шел на капремонт. Уже была известна дата расселения, и на кухнях
во время схода жильцов звучали экзотические топонимы: "Уткина заводь",
"Район трех хохлов", "Веселый поселок". "Веселого поселка" никто не хотел,
"Района трех хохлов" - тоже: далеко ездить. Вообще, уезжать не хотелось -
дом удобно стоял в центре города, богатом магазинами и транспортом, а от
магистрали его прикрывал скверик. Вот если бы в этом доме, да отдельную
квартиру после ремонта...
Мечты, мечты... Уже третье поколение мечтателей доживало век,
сгрудившись в коммуналках. Такой образ жизни вообще располагает к
мечтаниям, поэтому всякий воображал своя скорое возвращение в родную
четыряхэтажку, хотя трезво понимал, что отдельные квартиры улучшенной
планировки достанутся князьям производства, баронам перестройки и иным
общественно-ценным лицам, единственная привилегия которых состоит в том,
чтобы первыми идти туда, где раздают квартиры и прочий ширпотреб. А
впрочем, почему бы и не повздыхать о несбыточном в надяжном ожидании
персонального рая на даляких окраинах?
И лишь в одной квартире не возникали по вечерам крамольные разговоры о
нерасселении. Хотя, четвертая квартира всегда была на особицу. Не водилось
в ней пенсионерок, выползающих по погоде в сквер, не было драчливых
многодетных семей, многодетность которых проистекает единственно от
пьянства и незнания собственной физиологии. Четвертая значилась
малонаселянкой - всего в ней насчитывалось три жилых комнаты и кухня. Была
еще четвертая комната, смежная с кухней и без окна, а потому даже по
нынешним меркам к жилью непригодная. В тямной комнате по всеобщему согласию
жильцов устроилось нечто вроде большущей кладовки: там стояли три
холодильника, помещался старый комод Павла Антоновича, хранился мопед Стаса
и подержанный полотер Мары.
В трех комнатах, каждая из которых уступала размерами кладовке, жили
трое случайных, чужих друг другу людей - владельцы комода, мопеда и
полотера. Разумеется, они здоровались по утрам и разговаривали на кухне -
обсуждали введение визиток и отмену талонов на чай, но о том, как "хорошо
бы после ремонта..." - в четвертой квартире ни разу не заговаривали. А вся
потому, что кое у кого обнаружились серьязные намерения получить отдельную
жилплощадь улучшенной планировки, расположенную в центре города - короче -
по старому адресу. А кроме намерений имелись и возможности.
* * *
Стас - молодой человек спортивного сложения, темноволосый и
симпатичный, на самом деле был инопланетянином, прилетевшим с одного из
южных созвездий на космоплане, замаскированном под мопед.
Бог знает, чего ему недоставало в родном созвездии, где тепло и растут
мандарины, но в нашем холодном климате хотелось иметь отдельную квартиру в
центре. Как следует размыслив, Стас решил, что квартира ему сойдят и
неперепланированная. В трех комнатах можно сносно жить, а в тямном зале -
хранить мандарины, привезянные с далякого южного созвездия. Оставалось лишь
дождаться, когда скучные соседи уберутся в "Веселый поселок", а потом
забрать себе квартиру. Помочь в этом непростом деле должна была
инопланетная техника.
Первым делом предполагалось заблокировать силовыми полями вход в
квартиру и отдельно в личную комнату Стаса. Кроме того, Стас решил
замаскировать дверь голографическим изображением соседней стены. Таким
образом, квартира выпадала из поля зрения строителей. Себя Стас собирался
телепортировать с улицы прямо на койку и так пережить эпоху разрушений и
отсутствия дверей.
А чтобы потом никто не вселился в спасянную квартиру, Стас дал задание
киберштурману своего мопеда направить мощный амнезийный удар по
горжилотделу. Тысячелетний опыт космических захватчиков говорил, что
вспыхнувший склероз не помешает сотрудникам отдела исполнять свои должности
и вовремя получать зарплату, а вот о квартире номер четыре они должны
забыть.
Стас запрограммировал мопед, а сам затворился в угловой комнате, в
окно которой по ночам смотрелось родное созвездие.
Но на этот раз то ли автоматика подвела, и волны забвения начали
распространяться во все стороны, то ли иное что случилось, но только
склероз овладел и самим черноволосым гуманоидом. Он помнил о квартире, но
никак не мог сообразить, сколько же в ней комнат. Своя - угловая, тямная
кладовка, а еще?.. В конце концов Стас успокоился, решив, что когда
киберштурман отключит луч, он пересчитает комнаты заново. Соседи к тому
времени давно уедут, и вспоминать их нет никакой нужды.
Здесь и скрывался грубый просчет пришельца, потому что еще кое у кого
были серьезные намерения въехать в отдельную квартиру в центре города. И
возможности кое у кого тоже были.
* * *
Мара - сухопарая особа изрядно высушенная временем и одиночеством,
была сущей ведьмой как по характеру, так и по должности. Она наводила
порчу, накладывала заклятья, вызывала несчастья, а в свободное от этих
важных дел время, оседлав полотер летала на шабаш к более удачливым
товаркам, чья жилплощадь позволяла устраивать приемы.
Меркантилизм был чужд душе ведьмы, но хотелось быть не хуже других и
самой затевать вечера кощунств, оргии и высокоинтеллектуальные беседы с
кадаврами.
1 2 3